Что делать?

 

Как остановить войну?

Выступление на слушаниях в Европарламенте, Брюссель, 19 ноября 2014 г.

 

Дамы и господа, добрый день.


Прежде всего хочу выразить свою благодарность организаторам этой сессии. Она представляется весьма своевременной и необходимой. Благодарю также за предоставленную мне возможность принять участие в этом обсуждении. Я хотел бы предложить вашему вниманию десять основных пунктов, сформулированных по возможности кратко, практически в телеграфном стиле. Это соображения по поводу того, какие подходы возможны к проблеме, заявленной в качестве темы нашего нынешнего заседания. Итак, начнем.


1. Тема этой сессии «Как иметь дело с Россией?». Я бы взял на себя смелость слегка изменить ракурс проблемы и переформулировать ее. Вопрос, на мой взгляд, заключается не в том, как иметь дело с Россией. Вопрос заключается в том, как иметь дело с путинской Россией, с путинским режимом или, если совсем коротко, с «путинизмом». Это – чрезвычайно важное уточнение, хотя, разумеется, гораздо проще и короче сказать просто «Россия», чем уточнять каждый раз: «путинская Россия», «путинский режим», или «путинизм». Тем не менее не допускать смешения этих понятий мне кажется принципиально важным. Нельзя смешивать путинский режим с жителями России и гражданами России.


Да, мы знаем, что очень многие россияне оказались жертвами весьма эффективной промывки мозгов. Вполне возможно, что сакраментальная цифра «84% поддержки» является преувеличением, тем не менее факт остается фактом. Значительное число россиян поддались путинской пропаганде и оказались, как сейчас говорят, эффективно зомбированы. То, как быстро это было достигнуто, то, что практически у нас на глазах было радикально изменено мировоззрение миллионов и десятков миллионов людей, может шокировать.


Однако нечто подобное происходило, например, в Германии в 30-х и 40-х годах прошлого века. В самом центре Европы была подвергнута идеологической обработке и зомбирована цивилизованная нация. Более того, не одна она. Эти нации, зомбированные пропагандой ненависти, повели агрессивную политику против своих соседей. Нечто подобное, увы, происходит сейчас и в России.


Мы должны помнить, что правящий российский режим ведет психологическую войну как против собственного народа, так и против народов других стран, соседних стран, стран Центральной и Западной Европы, многих стран мира. Мы обязаны различать народ и режим. Народ может исцелиться от временного помутнения сознания, выйти из своего зомбированного состояния. И рано или поздно это произойдет. После Второй мировой войны такое выздоровление произошло с немецким народом, с другими народами.


2. Мой второй пункт посвящен тому важнейшему событию последних месяцев, какое ошибочно, но все реже и реже называют «украинским кризисом» или «кризисом в Украине». Разумеется, это никакой не украинский кризис и не кризис в Украине. У этого явления есть по меньшей мере две отчетливые характеристики.


Во-первых, если это кризис, то это российский кризис. Это кризис в отношениях России и Украины. Это кризис в отношениях России и других сопредельных стран. Наконец, это кризис в отношениях России и большей части окружающего мира.


Во-вторых, то, что происходит, на данный момент вообще перестало быть кризисом. Это война. Война в самом прямом и непосредственном смысле этого слова.


И эта печальная констатация подводит меня к следующему пункту моих комментариев.


3. Нам необходимо понять, в какую именно войну мы оказались втянуты. Втянуты против нашей воли. Граждане России в своем большинстве не желали войны против Украины, народ Украины не хотел войны с Россией, граждане европейских стран и США также не хотели этой войны. Эта война была всем нам навязана нынешним российским режимом, в том числе и народу России. И мы все оказались в нее вовлечены.


Что это за война?


Прежде всего, разумеется, это российско-украинская война. А, если точнее, то это – путинская война против Украины. Как только что отметил А. Пионтковский, большинство россиян эту войну не поддерживает. У граждан России могут быть самые разные политические воззрения, но, повторю, войну против Украины большинство из них не приемлет. Таким образом, это действительно во многом личная война г-на Путина против Украины.


Об этой войне можно сказать многое. Первое, самое очевидное, – что это долгая война.
В этой характеристике войны как войны затяжной есть три основных составляющих.


Во-первых, это долгая война, потому что эта война готовилась на протяжении по меньшей мере десяти лет, ее подготовка началась не позже 2003 г. Некоторые аспекты будущей войны против Украины обсуждались в российском руководстве еще летом 2003 г. В то время просто невозможно было представить, что обсуждавшиеся тогда безумные идеи со временем смогут привести к реальной войне. Тем не менее факт остается фактом: пролог этой войны относится как минимум к лету 2003 г.


В следующем, 2004-м, году, во время Оранжевой революции, рассматривалась возможность совершения того, что на самом деле было сделано десять лет спустя: оккупация и аннексия Крыма. Тогда, в 2004-м, эта попытка была отложена из-за недостаточной подготовленности операции.


В начале апреля 2008 г. на саммите НАТО в Бухаресте г-н Путин заявил, что Украина – искусственное государство, и что половина ее территории на самом деле принадлежит России. Это заявление было сделано в присутствии тогдашнего президента США Дж.Буша и руководителей многих других государств.


В том же апреле 2008 г. в публичное пространство просочилась одна из версий плана ведения российской войны против Украины. Она была опубликована в «Русском журнале», и те, кому интересны подробности, могут найти эту статью под названием «Операция „Механический апельсин“». В ней изложен достаточно детальный план войны с Украиной, включая исполнение боевых задач, решаемых действиями частей различных родов войск – пехотой, десантниками, бронетанковыми войсками. В указанном тексте описываются планы захвата Крыма, Восточной и Центральной Украины. В ходе боевых действий предусматривалось нанесение ядерного удара против украинских войск юго-восточнее Киева.


Начиная с 2008 г. в России появляется огромное количество книг, посвященных «будущей войне с Украиной». Поражает и их количество и то, насколько детально в них эта тема разрабатывалась.


В 2009 г. в молодежном лагере на Селигере был впервые поднят флаг так называемой «Донецкой Народной республики», о факте существования которой большинство граждан узнало лишь несколько месяцев назад. Следует отметить, что это тот самый лагерь юных пропутинцев, какой регулярно посещает сам г-н Путин, принимающий активное личное участие в промывке мозгов российской молодежи.


Именно начиная с 2009 г. Служба безопасности Украины стала фиксировать активизацию подготовки подрывных действий будущих (то есть нынешних) сепаратистов на Востоке Украины.


Как видим, война г-на Путина против Украины действительно готовилась долго и тщательно.


Во-вторых, нынешняя война против Украины является долгой, потому что она ведется уже почти 16 месяцев. Она была официально объявлена 27 июля 2013 г. в Киеве в речи, какую г-н Путин произнес по случаю 1025-й годовщины крещения Киевской Руси. Эта дата стала датой объявления так называемой гибридной войны против Украины, включая информационную войну. Спустя два дня после этой речи главный санитарный врач России г-н Онищенко объявил о начале санитарной войны против Украины. За этим стартовали экономическая война, финансовая война, дипломатическая война.


9 ноября 2013 г. к уже применявшимся методам гибридной войны против Украины был добавлен банальный шантаж. Г-н Янукович, приглашенный в Россию и привезенный на военную базу, подвергся беспрецедентному давлению – в случае подписания им соглашения об ассоциации с ЕС Путин пообещал отобрать у Украины вначале Севастополь и Крым, а затем – восемь областей юго-восточной Украины. Две недели спустя психологически сломленный Янукович отказался от подписания соглашения об ассоциации Украины с ЕС.


Конвенциональная война против Украины (с использованием обычного оружия) началась в январе 2014 г. убийствами майдановских активистов. Официально же она стартовала 20 февраля 2014 г., за четыре дня до того, как г-н Янукович бежал из Украины. Эта дата была обнародована Министерством обороны России, отчеканившим медаль «За возвращение Крыма» и поместившим на ней даты военной операции против Украины: «20 февраля – 18 марта 2014 г.». Таким образом, конвенциональные военные действия против Украины начались за два дня до подписания Януковичем соглашения с тремя лидерами оппозиции в присутствии трех европейских министров и за четыре дня до того, как Янукович бежал с территории Украины на борту российского военного корабля. Следовательно, российская военная операция не могла быть ни реакцией на Революцию Майдана, ни на бегство украинского президента. Повторю еще раз: российская конвенциональная военная агрессия против Украины началась тогда, когда Янукович все еще был законным и полномочным президентом Украины. Это была операция не «за Януковича» и даже не «против Майдана», это была операция и против Януковича и против Майдана, это была операция против Украины.


Наконец, это долгая война с той точки зрения, что скорого окончания этой войны, к сожалению, ожидать не приходится. Цели, преследуемые г-ном Путиным в Украине, пока не достигнуты. Судя по тому, что говорит и как действует г-н Путин, судя по сосредоточению российских войск в Восточном Донбассе, нет признаков того, чтобы эта война шла к завершению. Очевидно, эта война будет долгой.


4. Следует особо подчеркнуть, что данная война – это путинская война не только против Украины. На нее можно и необходимо взглянуть и с других ракурсов.


Эта война является прямым продолжением российско-грузинской войны. Горячая фаза той войны началась в 2008 г., но она по-прежнему не может считаться завершенной, поскольку значительные территории Грузии все еще оккупированы иностранными войсками и находятся вне контроля грузинского правительства. В процессах, происходящих в настоящее время в политической жизни Грузии, также нетрудно увидеть следы российского вмешательства, в том числе и в последние несколько недель.


Такие следы видны, увы, не только в Грузии.


Чуть более года тому назад в результате чудовищного давления и шантажа со стороны г-на Путина Армения была вынуждена отказаться от своего намерения подписать соглашение об ассоциации с Евросоюзом.


В настоящее время российские власти ускоренными темпами ведут строительство Аваро-Кахетинского шоссе от Махачкалы на Тбилиси: работы ведутся двадцать четыре часа в сутки, без перерывов. Стоимость этого проекта оценивается в 1,5 миллиарда долларов. Шоссе прорезает Главный Кавказский хребет и на его южной стороне выходит в долины рек Алазани и Куры, в стратегически важную местность на стыке границ Грузии и Азербайджана, в непосредственной близости от Тбилиси, Армении и Нагорного Карабаха. Российские моторизованные и бронетанковые части получат возможность совершить бросок, установив, таким образом, наземный коридор между Россией и Арменией. В этом случае не только Азербайджан, но и весь Каспийский и Среднеазиатский регион, богатый энергоресурсами, окажется отрезанным от выхода на мировой рынок через Грузию и Турцию. Окончание строительства шоссе намечено на март 2015 г. Напомню, работы ведутся двадцать четыре часа в сутки.


Здесь уже говорилось о проблемах Молдовы, включая ее регион Приднестровье.


Также упоминались и потенциальные осложнения с Казахстаном. 29 августа г-н Путин заявил о том, что
у Казахстана исторически никогда не было своей государственности, которая была создана только благодаря усилиям такого уникального человека, как президент Назарбаев. Тем самым он достаточно прозрачно намекнул на то, что и свою нынешнюю государственность Казахстан может утратить после того, как во главе Казахстана не станет г-на Назарбаева.


Еще одна область агрессивных устремлений – Балтийские страны, о чем сегодня уже также говорилось. В последние недели было зафиксировано несколько
попыток проведения подрывных акций в Латгалии (восточная Латвия). Большинство жителей этих районов – этнические русские, а также русскоязычные. Упомянутые провокации и подрывные действия происходят по тем же сценариям, по каким они проходили только что в Крыму и на Востоке Украины. Если несколько месяцев назад мы говорили о возможности российской агрессии в Латгалии и северо-восточной Эстонии с чисто гипотетической точки зрения, то сейчас эти провокации сделали ее реальностью. Это то, что происходит прямо на наших глазах. Если на территориях восточной Эстонии и восточной Латвии вдруг будут провозглашены какие-то квази-образования вроде «Народной республики Нарвы» или «Народной республики Латгалии», то тогда вопрос, мучивший Европу в конце 1930-х годов прошлого века: «Готовы ли европейцы умирать за Данциг?», может быть возрожден в новых формулировках: «Готовы ли европейцы умирать за Нарву, Латгалию, Даугавпилс?»


Наконец, это война против России, против российских граждан. Это российская гражданская война. Это организованная кремлевским режимом война российского люмпена и российского криминалитета против цивилизованной части российского общества. «Горячая» фаза этой гражданской войны идет сейчас в украинском Донбассе, «теплая» ее фаза – началась на территории России.


5. Вызов, о котором идет речь, – это вызов не только государствам, возникшим на постсоветском пространстве. Это серьезнейший вызов и Европейскому Союзу и НАТО. И пока у этих организаций, как справедливо отметил г-н А.Пионтковский, готовых ответов на эти вызовы нет.


Таким образом, мы имеем дело с реваншизмом, ревизионизмом и агрессией не только на территории постсоветского пространства, как, например, в случае Украины и России, как многие из нас могли думать лишь несколько месяцев назад. Мы имеем дело с опасностью, перед которой стоит вся Европа. Это опасность, перед которой стоят и Евросоюз и НАТО. Очевидно, одна из идей агрессора состоит в том, чтобы, используя территории Эстонии и Латвии как рычаг дестабилизации, попробовать шантажировать европейские экономические, политические и военные институты и попробовать продемонстрировать их несостоятельность, по пути разрушив всю систему безопасности, какая была выстроена в Европе в течение послевоенных десятилетий, в особенности начиная с Берлинского кризиса 1961 г. и Карибского кризиса 1962 г.
 


6. Но и это еще не все. Около месяца тому назад г-н Путин выступил с речью на заседании так называемого Валдайского клуба. Я бы назвал его выступление Сочинской речью, значение которой трудно переоценить, и с какой следует познакомиться каждому европейскому политику, политическому лидеру, политическому эксперту. Эту речь следует внимательно прочесть, воспринимая ее и в современном и в историческом контекстах.


Некоторые эксперты, поддавшись на пропагандистский крючок, заброшенный из Кремля, поторопились назвать эту речь аналогом Фултонской. Такое сравнение в корне неверно. У этой речи нет ничего общего с Фултонской речью Уинстона Черчилля. Ни по ее содержанию, ни по месту ее произнесения, ни по характеру автора. Мне пришлось
провести ее сравнение с ее историческим аналогом (мы также опубликовали этот материал в прошлом номере «Рубежа».Ред.). Это не Фултонская речь. Это обращение из Берхтесгадена.


В августе 1939 г. Адольф Гитлер, находившийся в Берхтесгадене, своем любимом курортном месте на юге Германии, направил два послания премьер-министру Великобритании Невиллу Чемберлену. Эти письма были датированы 23 и 25 августа. В них германский фюрер пошел значительно дальше требований аншлюса Австрии или присоединения Судетской области. Он предложил Чемберлену план передела мира между Германским рейхом и Британской империей.


При сравнении Сочинской речи г-на Путина и двух Берхтесгаденских посланий Гитлера обнаружилось двадцать пять практически текстуальных совпадений – почти слово в слово, предложение в предложение, идея в идею.


Несколько месяцев назад г-н Путин привлек внимание общественности к своим планам создания некоего «Русского мира», предполагавшего объединение соотечественников и их потомков под одной государственной российской крышей. Однако сейчас эти планы уже выглядят несколько устаревшими. Сейчас ставки в конфронтации были резко повышены. Сейчас Путин предлагает изменить весь миропорядок, всю мировую систему, сложившуюся после Второй Мировой войны, зафиксированную в Уставе ООН и во многочисленных документах, опирающихся на принципы неприменения силы, нерушимости границ, суверенитета государств, суверенного права наций вступать в международные союзы по собственной воле.


Таким образом, сейчас мы имеем дело уже не с региональной проблемой, какой бы важной ни была проблема путинской войны против Украины. Более того, сегодня мы имеем дело даже не только с потенциальной войной Путина против непосредственно российских соседей на постсоветском пространстве. И – как ни чудовищно это может звучать – дело даже не в возникновении угрозы развязывания войны в Европе против стран-членов Европейского Союза или НАТО. Сегодня мы сталкиваемся не просто с реваншизмом. Это политика ревизии всей системы международных отношений и мировой безопасности. Это попытка изменить мировой порядок, сложившийся на протяжении последних семи десятилетий. Кремлевские пропагандисты формулируют суть действий российской власти совершенно четко: это Четвертая Мировая война. В их калькуляциях Холодная война называется Третьей Мировой, а нынешние военные действия они называют Четвертой мировой войной, ведомой с целью изменения существующих правил международных отношений.


7. Теперь мы приступаем к обсуждению весьма важного вопроса – насколько реалистична цель, поставленная Путиным? Возможно ли добиться изменения мировых правил игры при условии, что ресурсы, находящиеся в распоряжении г-на Путина, несоизмеримо меньше ресурсов НАТО в частности и Запада в целом? Каким образом можно добиться изменения правил в свою пользу в таких обстоятельствах? Большинство аналитиков считает подобные намерения нереалистичными, необоснованными, даже смехотворными. Сравнение демографических, экономических, военных и прочих ресурсов, находящихся в распоряжении двух лагерей, совершенно очевидно демонстрирует серьезный перевес Запада. Казалось бы, нелепо думать, что при таком отставании в ресурсах кто-либо мог бы надеяться на успех в серьезной конфронтации.


Для того, чтобы ответить на эти вопросы, следует обратиться к военной теории и практике. Ныне ведущаяся война называется по-разному: «гибридная война», «неконвенциональная война», «нелинейная война». Одной из важнейших характеристик, используемых для нее в настоящее время, является также так называемая «Асимметричная война». В обычном военном конфликте две стороны имеют в своем распоряжении сравнимые объемы ресурсов и сравнимые «силы воль». Однако можно представить себе ситуацию, в какой одна из сторон имеет намного больше ресурсов, но слабее силу воли, чем ее противник. А ее оппонент обладает меньшими ресурсами, но более сильной волей. В таком случае исход конфронтации остается неясным. История дает немало примеров того, когда сторона конфликта, оказавшаяся более агрессивной, более последовательной и более решительной, может добиться успеха и даже победы, несмотря на меньший объем ресурсов в своем распоряжении. Те, кто утверждает, что подобная конфронтация невозможна, поскольку ресурсы слишком неравны, должны помнить о факторе силы воли.


Кроме того, в ходе этой конфронтации важны, как минимум, еще два элемента, которые необходимо постоянно иметь в виду.


Один из этих элементов здесь уже упоминался. Это информационная или, точнее, дезинформационная война. Эта война ведется на территории России, а также не только на ее территории; не только на территории постсоветского пространства, но и по всему миру. У распространения информации и дезинформации нет границ. Дезинформационная война ведется не только на русском языке, но и на английском, французском, немецком, испанском и других языках. Во многих социальных сетях в разных странах действуют солдаты и офицеры дезинформационных войск, состоящие на службе Кремля и действующие координированно на языках разных народов. Эти дезинформационные войска пытаются создавать другой нарратив, другую картину мира, другое представление о мире и о миропорядке. К сожалению, следует признать, что в этом они достигли известного успеха не только в России, но и в других странах. Об этом необходимо помнить. Общество, не способное противостоять дезинформации, рано или поздно становится жертвой агрессии. Вначале – информационной, а затем – и иной.


Еще один элемент новой конфронтации уже обсуждался Андреем Пионтковским. Это – ядерный шантаж, являющийся одним из наиболее опасных компонентов новой войны. Любой ответственный политик, любые серьезные политические силы Европы, Северной Америки, остального мира готовы сделать практически все от них зависящее для того, чтобы избежать ядерного конфликта. И это прекрасно понимают и потому цинично эксплуатируют кремлевские реваншисты и ревизионисты.


Именно поэтому сделка, предлагаемая Западу в Сочинской речи, а также и в других выступлениях, формулируется совершенно определенно: либо вы принимаете новые условия мироустройства, либо имеете дело с «ядерной сверхдержавой». На такого рода вызов у цивилизованного мира пока нет готового ответа.


8. Так что же делать?

 

У меня осталось немного времени, и потому я сформулирую свои мысли по этому поводу предельно кратко.

 

Существует три возможных ответа на сделанные предложения.

Первый – сдаться. То есть принять предложения г-на Путина. Допустить, что отныне будут установлены новые правила жизни мирового сообщества, будет создан Новый Миропорядок, причем этот новый миропорядок будет основан на праве сильного диктовать свою волю слабому. Существующие вопросы будут решаться с позиции силы. Такой подход в особенности заметят и почувствуют на себе более слабые и мелкие государства.

Второй ответ – попробовать найти компромисс. Такой сценарий предлагают некоторые российские политики: «Да, возможно, мы (Россия) были не правы, аннексировав Крым и совершив интервенцию в Восточную Украину. Но тут уж ничего изменить нельзя, поэтому нужно принять ситуацию такой, как она есть, и зафиксировать новые границы и новый статус-кво». Этот Новый Порядок назовем компромиссом.

Третий ответ – оказать агрессору сопротивление. Не вижу смысла обсуждать первые два сценария, какие по своей сути друг от друга мало чем отличаются, так как второй сценарий в конечном счете сводится к тому же, что и первый: к капитуляции цивилизованного мира перед агрессором. Третий вариант – вариант сопротивления – заслуживает серьезного обсуждения.

9. Назову наиболее важные элементы третьего ответа – сопротивления. Они включают в себя действия по меньшей мере в семи сферах деятельности на пяти театрах.

Семь сфер деятельности.

Для начала необходимо понять природу возникшей проблемы, разобраться в ней с чисто аналитической/научной точек зрения.

Во-вторых, необходимо информирование и образование как политических лидеров, так и широких слоев общественности относительно полученных результатов исследований.

В-третьих, необходимо ведение контр-дезинформационной войны, поскольку в атмосфере тотальной дезинформации победа невозможна. Украинский пример показывает, что там пришлось создать специальные организации, которые занялись исключительно разоблачением дезинформации, направленной против Украины: как такая дезинформация создается, фабрикуется, распространяется. Это серьезная работа не для дилетантов, она требует умений, ресурсов, последовательности.

Четвертый пункт касается сферы международного права. Существующие определения агрессии, формулировки принципов ненападения и других подобных принципов не отвечают новым реалиям. В условиях гибридной войны агрессия принимает формы, не подпадающие под стандартные определения. Информационная агрессия не подпадает под определение, сформулированное ГА ООН. Новые виды агрессии требуют адекватного отражения в системе международного права.

Пятой сферой сопротивления является экономика.

Шестой сферой сопротивления является энергетика. Я хотел бы особо отметить серьезный шаг, недавно сделанный Литвой. В ней построен новый газовый терминал, и, начиная с декабря, Литва будет, возможно, первым европейским государством, полностью освободившимся от зависимости по поставкам российского газа. Это серьезный шаг в правильном направлении.

Наконец, следует обратить самое серьезное внимание на необходимость адекватного ответа в чисто военной сфере. При всем внимании к нетрадиционным элементам гибридных войн наступающие танки в условиях конвенционального конфликта трудно останавливать с помощью одеял из гуманитарной помощи и красиво сформулированных резолюций.

Пять театров действий.

Во-первых, это так называемая «старая Европа» (главным образом члены ЕС).

Во-вторых, это «новая Европа», прежде всего т.н. «прифронтовые государства», граничащие с агрессором (страны Балтии и Польша).

В-третьих, это Украина, занимающая сейчас центральную позицию на линии фронта. Украина нуждается в поддержке всех возможных видов: политической, экономической, технической, специалистами, обучением, и т.п.

В-четвертых, другие страны постсоветского пространства, уже оказавшиеся, либо являющиеся потенциальными жертвами агрессии.

И, наконец, Россия, российские граждане, российское общество, российский народ.

10. Это мой последний пункт.

Мы должны понимать, в чем состоит стратегическая цель ведущейся сейчас войны. Мы не выбирали путь войны, мы не хотели воевать, война была нам навязана.

В этой войне мы должны победить. Мы все – свободные российские граждане, граждане соседних с Россией государств, Европа, весь цивилизованный мир.

Стратегически эта война может быть выиграна только тогда, когда Россия станет свободной демократической страной. До тех пор, пока Россия остается авторитарной диктатурой, она продолжает оставаться источником угрозы для своих граждан, для своих соседей, для окружающего мира.

Одним из наиболее популярных лозунгов Европы является лозунг: «Европа должна быть свободной, демократичной, единой и мирной». Эта благородная цель может быть достигнута только в том случае, если свободной, демократичной станет Россия, если она будет находиться в мире со всеми своими соседями в рамках границ, признанных международным сообществом.

Благодарю за внимание.

 

Андрей Илларионов,

aillarionov.livejournal.com