Русский ПЕН

 

Русский ПЕН-центр. Исход


Сразу после новогодних праздников разгорелся большой скандал вокруг русского отделения ПЕН-центра.

 

Причиной, искрой, от которой вспыхнул пожар, послужило исключение из ПЕН-центра в конце декабря Сергея Пархоменко. Новогодние праздники несколько отсрочили развязку, но сразу после православного рождества многие члены ПЕНа написали заявления о выходе из этого элитарного клуба.

 

Вот только некоторые фамилии известных людей, не посчитавших для себя возможным оставаться более в рядах этой организации (некоторые вышли ранее, до нынешнего скандала): Игорь Иртеньев, Людмила Улицкая, Ирина Ясина, Зоя Светова, Виктор Шендерович, Владимир Войнович, Сергей Гандлевский, Лев Рубинштейн, Борис Акунин, Светлана Алексиевич, Тимур Кибиров, Эдуард Успенский, Нина Катерли, Григорий Пасько, Александр Гельман, Андрей Макаревич, Владимир Сорокин.

 

Евгений Сидоров и Евгений Бунимович вышли из состава исполкома.

 

Публикуемые ниже материалы дают ясное представление о причинах этой эпидемии исхода, но, чтобы у читателей с самого начала была ясность, поясним, что ПЕН-центр это не один из множества союзов писателей, объединяющий что-то кропающих людей, и не имеющий других целей. ПЕН-центр по определению призван стоять на страже свободы слова, защищать права писателей, подвергшихся опале, а то и преследованию со стороны властей за их творчество, за инако от властей мыслие. 

 

То есть, прежде всего это правозащитный союз, а потом уже союз творческий. Людмила Улицкая 13 января в интервью Colta.ru говорила как раз об этом:

 

Международный ПЕН был задуман как клуб, и единственная цель, которую он преследовал, расширение свободы слова, права писателя (а при распространении интернета каждый желающий становится писателем!) на высказывание.

 

В России ПЕН унаследовал структуру и отчасти идеологию Союза писателей СССР, и сегодняшняя проблема ПЕНа связана именно с этим. Ну и, конечно, есть еще один подводный камень, о который разбивается Русский ПЕН-центр: привычка старых советских писателей, каких немало в рядах ПЕНа, получать какие-то бенефиты от государства. В то время как ПЕН как раз такое объединение, которое ничего не дает его членам, а, напротив, забирает время, силы, внимание И не для получения каких-то привилегий от власти, а во имя защиты прав и свобод пишущих слова людей организован Международный ПЕН-клуб. Клуб, подчеркиваю, клуб! Работа это добровольная, бескорыстная, общественно полезная Можно за эти права и свободы бороться в одиночку, можно с помощью организации И все

 

Напряжение в клубе нарастало уже давно, но лакмусом, отчетливо выявившем озабоченность нынешнего руководства ПЕНа не столько защитой преследуемых, сколько тем, чтобы их самих не заподозрили в нелояльности, стало заявление исполкома вроде как в защиту кинорежиссера и писателя Олега Сенцова, осужденного путинским судом на 20 лет заключения.

 

В этом заявлении его авторы нижайше и коленопреклоненно просят Путина смягчить условия содержания Сенцова под стражей, но ни в коем случае не освобождать его. Именно этот небывалый голос в защиту осужденного и послужил причиной написания Сергеем Пархоменко поста в фейсбуке, за что его и исключили из рядов клуба (а также за то, что обвинил руководство ПЕНа в фальсификации выборов директора и исполкома).

 

Этот документ исполкома якобы в защиту Сенцова, а на самом деле выражение лояльности Путину, уникальный, конечно, документ. Вот он, почти полностью:

 

Русский ПЕН-центр обеспокоен судьбой Олега Геннадьевича Сенцова и просит Президента Российской Федерации и российские судебные инстанции реально содействовать смягчению условий содержания этого кинорежиссера и писателя. В то же время, Русский ПЕН-центр заявляет: мы не хотим и не будем защищать только избранных, только тех, на кого нам пытаются указать отечественные или зарубежные деструктивные политические силы. Что касается вопроса о помиловании О.Г. Сенцова хотим заявить: мы всегда поддерживали, и будем поддерживать акты милосердия. Однако, согласно статье 17б УИК РФ (Федеральный закон от 08.12. 2003 №161-Ф3, озаглавленной Порядок обращения о помиловании) осужденный, вне зависимости от того, признаёт он свою вину или нет, сам должен подать ходатайство о помиловании. Возможность помилования осужденного без его ходатайства не предусмотрена законом (ч. 3 ст. 184 УИК РФ). Поэтому все попытки заставить власть действовать вопреки законам, чтобы потом её же в этом и обвинять, являются на наш взгляд политическими провокациями. Мы правозащитники, а не правонарушители, и поддерживать подобные противоправные действия не намерены. Будем милосердны, но не будем противозаконны!

 

Вот как бесстрашно вступились они за невинно осужденного!

 

Тут, конечно, возникает вопрос: кто их тянул за язык, откуда такое рвение и верноподданичество, эта добровольная подлость?

 

Ситуацию пояснил Сергей Пархоменко: оказывается, большая группа литераторов (членов ПЕНа, но не только) выступили с заявлением, в котором потребовали освободить Сенцова. Все они выступили от себя лично, но члены ПЕНовского исполкома всполошились, чтоб не подумали, что это инициатива клуба, и поспешили от нее отмежеваться.

 

Комментировать тут что-то совершенно не имеет смысла. Все равно что объяснять анекдот. Документ говорит сам за себя, умри лучше не скажешь.

 

Но Александр Минкин в Московском комсомольце обращает внимание на то, что авторы заявления, утверждая, что не может быть помилования, если осужденный не написал соответствующего ходатайства, неправы и по сути. Он пишет:

 

В России есть Конституция. В Конституции есть глава 4, она называется Президент Российской Федерации. В той главе есть статья 89, а в ней есть пункт в самый краткий во всём тексте Основного закона. Вот его полная формула:

 

в) осуществляет помилование.

 

Статьи кодекса РФ, на которые ссылаются просители за Сенцова, не имеют никакого значения, поскольку приоритет имеет Конституция главный и Основной закон России. Осужденный имеет право писать ходатайство о помиловании, но оно вовсе не является обязательным и необходимым условием для помилования осужденного президентом.

 

Минкин взывает:

 

Будьте милосердны, уважаемые члены ПЕН-центра, и будьте так добры прочитайте наконец Конституцию. Право президента на помилование ничем не ограничено. Оно абсолютно. (Совсем недавно президент без всяких прошений с её стороны! помиловал Надежду Савченко, осуждённую за гораздо более тяжкое преступление, чем Сенцов.)

 

Уважаемые члены, можете обратиться к юристам, а можете поверить нам на слово. Все статьи закона, которые вы кое-как пристегнули к своему умеренному и аккуратному милосердию, все эти статьи УИК РФ от 08.12.2003 №161-Ф3 говорят о праве заключённого просить помилование. Это для зэков написано и для тюремщиков, а не для президента.

 

Посему, дорогие ПЕН-члены, ещё маленькая просьба или даже совет: не ущемляйте права президента России, короче не приравнивайте его к уголовникам, он этого не любит.

 

Из публикуемых ниже материалов видно, что в прежние, первоначально даже в путинские (относительно вегетарианские) времена ПЕН-центр правозащитные функции в основном выполнял. Но крымский вопрос испортил ПЕНовское руководство, как москвичей испортил вопрос квартирный. Именно на крымском вопросе сломалось большинство из исполкома ПЕН-центра, ну а патриотическим его членам и ломаться не было необходимости они просто проявили свое истинное лицо.

 

Сегодня, подвергнув травле в стиле 30-х сталинских годов Пархоменко и тех писателей, кто выступает против агрессивной внешней политики Путина, эта организация по сути стала выполнять нечто прямо противоположные своему предназначению; она не только не защищает права несогласных, но в худших традициях сталинских десятилетий клеймит своих коллег, отмежевывается от них, а то и напрямую доносит.

 

Что, собственно, и вызвало массовый исход приличных людей, для которых репутация не пустой звук, из членов этого влиятельного и уважаемого некогда клуба.

 

Вадим Зайдман