На дне

 

Большинство никогда не бывает право. Никогда, говорю я!

Это одна из тех общепринятых лживых условностей,

против которых обязан восставать каждый свободный и мыслящий человек.

 

Генрик Ибсен Враг народа, 1882 год

 

От зеленки до пули путь все короче

 

В столице Норвегии городе Осло на центральной улице около старинного Гранд-кафе, где проводил время за кофе и чтением газет великий норвежский драматург Генрик Ибсен, прямо на асфальте выложены цитаты из его пьес. В том числе и эта: Меньшинство всегда право. Норвегия маленькая страна, и этот афоризм под ногами веселых норвежцев выглядит почти как национальный девиз.

 

Россия страна большинства. Как точно выразился один из героев перестройки историк Юрий Афанасьев агрессивно-послушного большинства. За годы, прошедшие со знаменательного съезда, на котором взрослые люди захлопывали, затаптывали и засвистывали выступление только что освобожденного из горьковской ссылки Андрея Сахарова, менялась страна, но не менялась толпа.

 

Противостоять сегодняшнему большинству, вооруженному патриотической риторикой, ненавистью ко всему чужому, невежественному, лицемерному становится все труднее, все опаснее. Да что там противостоять! Просто промолчать и не участвовать в общем хоре славословий и здравиц в честь великого кормчего и его политики это уже приравнивается к предательству. Сегодня и молчание зачастую красноречивее слов. Он молчит значит против. Значит враг.

 

Во враги государства быстрее всех попадают не политики, а интеллектуалы, художники. Те, у кого нет политических амбиций, и у которых просто сердце болит от несправедливости, от лицемерия, от жестокости и немилосердности толпы, с легкостью расправляющейся с любым, кто посмеет усомниться в правильности выбранного страной пути.

 

Новая интеллигенция

 

Наша художественная культурная среда давно утратила черты интеллигентности, сегодня в русские интеллигенты себя записывают бывшие партийные и комсомольские активисты, антисемиты и черносотенцы, милитаристы и сталинисты, чиновники и пиарщики. Все они образцово православны и образцово патриотичны. Этой новой интеллигенции дозволено определять границы свободы творчества, составлять списки неблагонадежных художников, назначать моральных и духовных лидеров, выступать в качестве экспертов по национальным ценностям в телевизорах и на судах, рвать в клочки историческую правду и подгонять историю под утвержденную национальную политическую доктрину, в основе которой все те же знакомые поколениям установки: любовь к царю и ненависть к врагу.

 

Превращение вчерашних кумиров и любимцев публики во врагов отечества происходит мгновенно, по щелчку из телевизора. И вот уже Макаревич средний музыкант и на его концерты билеты не продаются, и Акунин средний писатель, его книжки никому не интересны. Вчера еще Мария Максакова была гордостью нации, пела на всех главных сценах державы, на ее свадьбе гуляла вся Государственная дума и сам председатель Нарышкин пел с ней дуэтом. Сегодня Мария Максакова мало что враг, предатель, бездарь, она вдова только что расстрелянного в центре Киева бывшего российского депутата. И толпа кричит ей из телевизора правильно! Расстрелять как бешеную собаку!

 

Остановиться в этом патриотическом раже все труднее, людей затягивает в него, словно в воронку, и несет, несет бешеным потоком в бездну.

 

Зеленая война

 

Так мило потешаться над зеленкой как главным оружием пролетариата. Зеленкой обливали Бориса Немцова. А потом убили на мосту. Потому что он враг народа. И путь от зеленки до пули, от портрета на заборе до пули, от травли в интернете до пули, от визга на ток-шоу до пули этот путь все короче.

 

Я помню, как облитая зеленкой Людмила Улицкая выходила на сцену испуганного Дома кино и убеждала участников исторического конкурса Мемориала Человек в истории сохранять спокойствие и не бояться. Она вытирала зелеными руками лоб и улыбалась, но голос ее дрожал. Тогда, в апреле 2016 года, патриотические экстремисты впервые перешли черту напали на несовершеннолетних детей, старшеклассников, приехавших в Москву из самых разных городов и сел страны. Дети с учителями буквально шли сквозь строй истеричных мужиков в гимнастерках, которые орали им в лицо: Не училки, а подстилки!, обзывали фашистами, а через несколько минут в ход пошли шприцы с зеленкой и мочой. Можно себе представить, что испытали родители, смотревшие на этот кошмар по телевизору.

 

В конце марта в театре Моссовета пройдет очередная церемония вручения национальной кинематографической премии Ника. Уже известно, что премию За честь и достоинство получит наш выдающийся режиссер Александр Николаевич Сокуров. Сокуров не снимает политических фильмов, не выступает на уличных митингах протеста (да и где они, эти митинги), он пытается говорить говорить везде, где это возможно. Пытаясь вернуть в реальность общество, остудить его обезумевшее мы, он оставляет власти шанс вернуть себе человеческий облик. И вот уже его портрет красуется на телевизионной доске национального позора и проходящие мимо плюют в режиссера, не стыдясь делать это публично и открыто. Он теперь враг.

 

Превращение

 

На наших глазах уважаемые люди, прошедшие сквозь цензуру и лицемерие советской эпохи, вдохновенно и искренне поддержавшие демократические перемены в стране в эпоху перестройки (а многие из них были в те времена настоящими глашатаями эпохи культурного ренессанса) превратились. Да, именно так превратились.

 

Так замечательный Игорь Ясулович, рассказывая о своем тесте, как-то очень точно определил состояние человека, уверовавшего в ложь. А тесть его известный советский режиссер Юрий Егоров, автор Добровольцев и Простой истории, был когда-то за свои заслуги назначен большим начальником в кинопроизводстве. И вот как-то приходит он домой, не раздеваясь, молча проходит в комнату и спустя паузу говорит: Все, ребята, я больше не могу. Я превращаюсь. Надо уходить.

 

Сколько вы знаете людей, способных остановить себя в самом начале этого процесса? А не заметить эти признаки невозможно, особенно художнику, творческому человеку, с рождения наделенного абсолютным слухом, интуицией, чутьем. Сцена мстит за все, любил повторять Михаил Козаков, человек рефлексирующий, способный признавать свои заблуждения и ошибки. Человек меньшинства.

 

Малодушие чиновника это всего лишь неприятный факт его биографии, с которым он и уйдет в мир иной.

 

А малодушие художника, талантливого художника, обходится ему слишком дорого. Хотя и больная совесть может стать источником вдохновения. И такие примеры мы тоже знаем.

 

Ксения Ларина,

Medium.com, 24 марта