Казус Агеевой

 

Новая мамаша Кураж и ее сын

 

История матери попавшего в плен в Украине российского ефрейтора-диверсанта вызывает в памяти сразу два литературных образа: Софьи Петровны из одноименной повести Лидии Чуковской и Мамаши Кураж из пьесы Брехта.

 

Мать ефрейтора Агеева Светлана Викторовна была уверена, что нас (т.е. российских войск) в Украине нет. А Софья Петровна абсолютно не сомневалась в том, что у нас зря не сажают. Они верили пропаганде и искренне поддерживали власть. Однако в какой-то момент в их мир иллюзий ворвалась суровая реальность. Оказалось, что все-таки зря сажают и войска в Украине есть.

 

Режим забрал самое дорогое, что у них было единственных сыновей. Сына Софьи Петровны посадили в ГУЛАГ, а отпрыска Светланы Викторовны тайно отправили воевать в Украину, где он попал в плен, после чего собственное командование от него предательски отказалось. В сознании женщин произошла сшибка реальность вступила в конфликт с привычной картиной мира, созданной пропагандой.

 

Софья Петровна в конечном итоге отказалась признавать реальность. Она просто сошла с ума. У нее и ее сына не было выбора, они были обречены на гибель злым роком сталинского террора.

 

Здесь сходство историй Софьи Петровны и Светланы Викторовны заканчивается. У семьи Агеевых выбор был. Сын пошел на тайную войну против Украины в качестве наемника-контрактника добровольно. Матери было несложно понять это, элементарно наведя справки в интернете об активном участии российских военных частей, дислоцированных в Ростовской области, в антиукраинской агрессии (доступ к сети сейчас есть практически у всех). Но Агеевой было удобнее верить официальной пропаганде, что мы с Украиной не воюем. Сын неплохо зарабатывал, переводил деньги маме: Витюша ведь мне помогает кредит оплачивать, знает, что мне не очень легко. Ее все устраивало. Теперь она, как брехтовская Мамаша Кураж, расплачивается за свою слепоту и конформизм.

 

Мамаша Кураж была маркитанткой. Она, выражаясь современным языком, делала бизнес на войне. А та в отместку последовательно забрала у нее всех троих детей. Судьбы Мамаш Кураж и Агеевой показывают, какую жестокую плату берет война за попытки выгодно приспособиться к ней.

 

Родители российских солдат, воюющих на тайной воровской войне против Украины, начинают как-то проявлять активность, встречаться с журналистами, возмущаться только в двух случаях: когда им недоплачивают компенсацию за погибших детей или когда те попадают в плен. То есть пока детки зарабатывают на войне или власти щедро платят за их гробы, у нынешних Мамаш Кураж все в порядке. Они начинают возмущаться и даже готовы идти на контакты с национал-предателями, только если что-то в процессе продажи родной крови пошло не так.

 

Заметьте, Агеева обратилась не к любимому Соловьеву и Киселеву, а к пятой колонне из Новой газеты. Светлана Викторовна не так наивна, как пытается казаться, и понимает, что путинские пропагандисты, которых она с удовольствием смотрит, не будут предавать гласности ее историю и давить на власть. Она, как и большинство россиян, не наивная пламенная комсомолка и верит пропаганде, только пока это ей удобно и выгодно.

 

Весь современный российский ура-патриотизм основан на корысти и предательстве. Посылайте нас и наших близких на смерть, заставляйте погибать на секретных воровских войнах, только денежки не забывайте за кровь платить. За хорошую деньгу мы готовы не только Крымнаш орать, но и детей на погибель в чужую землю посылать. Нет отбоя от желающих убивать по контракту в армии и разных ЧВК. Мы же люди высокодуховные, не то что какие-нибудь нечестивые гейропейцы.

 

Героиня Брехта хотя бы пыталась удержать своего сына от наемничества. Наши Мамаши Кураж спокойно отпускают своих детей на преступную войну. Только когда в стране возникнет массовое движение матерей против войны, когда они скажут не отпустим сыновей убивать и умирать, лишь тогда можно будет сказать, что наше общество начинает выздоравливать.

 

Игорь Эйдман,

Каспаров.ру, 3 июля