Россия. Навстречу выборам

 

Хочешь выборы готовься к войне

Что значит перевод предприятий на военные рельсы

 

В среду, 22 ноября, президент России огорошил заявлением о том, что экономике страны по крайней мере, крупной ее части нужно быть готовой к переводу в режим мобилизационная. К этому должны быть готовы все стратегические и просто крупные предприятия, независимо от форм собственности, заявил Путин на совещании по вопросам военно-промышленного комплекса. Несмотря на обстановку, речь шла не только о военных предприятиях, но и при необходимости обо всех крупных, в том числе частных, компаниях страны. Способность экономики страны быстро нарастить при необходимости выпуск оборонной продукции по Путину, признак военной безопасности России.

 

Закупать спички и соль не подпадающим под категорию крупные предприятия пока не стоит, однако повод насторожиться есть, поскольку по факту страну может ожидать переход к модели Все для фронта!. У России сейчас два пути развития, если говорить не только про экономику, а вообще про всю жизнь, объясняет доктор экономических наук Евгений Гонтмахер. Это развитие в таком европейском русле: эволюционное и через реформы. А второй вариант это мобилизационный тип развития. Объявляется, что мы находимся во враждебном окружении, вокруг всякие супостаты, которые хотят оторвать от нас кусок земли. И все сферы жизни в том числе экономика переходят на военные рельсы. Это не война, но это осажденный лагерь.

 

Такая позиция очень удобна для самой власти, поскольку позволяет игнорировать все разговоры и о правах человека, и о Конституции. Все максимально упрощено, добавляет Гонтмахер. Вертикаль власти пытается стать еще более жесткой. Изменятся критерии успешности: сейчас это темпы экономического роста и рост благосостояния людей. Переход на мобилизационную экономику может оставить эту демагогию, но критерии успешности будут в другом. На первый план выйдет рост обороноспособности: мы произвели дополнительно 125 самолетов, пять крейсеров, авианосцы. Изменится целеполагание, но к росту экономики это точно не приведет.

 

Вопрос в том, почему это было сказано Путиным. Существует версия, при которой такая риторика предназначается не для россиян и не для бизнеса даже, а исключительно для передачи на зарубежные новостные ленты. Такое заявление может быть связано с желанием оказать давление на американцев. Возможно, им хотят показать, что Россию лучше оставить в покое, она готова к худшему, говорит Новой политолог Аббас Галлямов. Может быть, у Путина есть информация о подготовке американцами очередного пакета санкций или еще каких-то шагов. Все-таки истерия, связанная с русскими хакерами, там тоже набирает обороты. Конечно, такая информация есть, напоминает Гонтмахер о феврале следующего года. Должны же быть оглашены некие списки [лиц из России, у кого США намерены конфисковать активы], возможно, последуют новые санкции. И крупным компаниям, ранее сотрудничавшим с Западом, придется перестраиваться на новый лад, когда все связи станут невозможны, предполагает экономист.

 

Нынешнее заявление по времени совпало и с началом предвыборной кампании, в которой Путин пока хранит молчание. Однако все его высказывания логичным образом рассматриваются и с этой точки зрения. Переход к стратегии осажденного лагеря кажется, не совсем привлекательная история для избирателя, поэтому, вероятнее всего, этот вопрос в своих будущих тезисах Путин предпочтет избежать. Важно отличить слова от дел. Я не думаю, что Путин открыто скажет весной о необходимости мобилизации, о переходе к новому, милитаризованному типу общественной жизни, заключает Евгений Гонтмахер.  Хотя по факту это уже может происходить.

 

Новая газета, 23 ноября