Итоги года

 

Суровые годы проходят

 

Зимою вновь я не сошел с ума

Иосиф Бродский

 

Есть такой анекдот. Хоронят еврея. Ребе просит кого-нибудь сказать добрые слова о покойном. Все молчат, он настаивает, говорит, что это обязательно. Тогда один из присутствующих поднимает руку: Я скажу добрые слова. У покойного был брат. Он был еще хуже. Это я про ушедший год, кто не понял. 

 

Это был год Трампа. Америка замерла в ужасе что будет делать только что избранный президент? Прогнозы были самые апокалиптические. Оказалось, ужас, но не ужас-ужас. Оказалось, что созданная более двухсот лет назад политическая система способна купировать даже Трампа, хотя и не бесплатно платить и Америка, и мир будут еще долго.

 

Это был год поражения поддержанной Россией морально и финансово Марин Ле Пен и победы Макрона. Вздох облегчения прошел по всему цивилизованному миру. Но правые популисты (неофашисты?), апеллирующие к самому махровому жлобству, своих позиций не сдают. Их надежды на блиц-крик не оправдались, но позиционная борьба продолжается. Думаю, для многих 2017 стал годом осознания того, что появление персонажей типа Трампа и Ле Пен не разовые сбои, а симптом серьезных проблем либеральной демократии, которые требуют и глубокого анализа и серьезных мер по восстановлению или даже реабилитации основополагающих механизмов. Правда, немало и тех, кто склонны списывать все на российских хакеров, которые стали своего рода жидомасонами западного мира их злокозненная активность видна абсолютно везде и объясняет все неудачи.

 

Российские хакеры, хотя, уверен, их влияние сильно преувеличивается как раз теми нашими фирмами, которые украли на этой авантюре вмешательстве серьезные деньги, стали символом осознания Западом того, что наша страна враг, к которому так и следует относиться. Одно из следствий этого понимание увеличение западным миром расходов на оборону. Напомню, что предыдущей гонки вооружений наше тогдашнее государство не выдержало. 

 

Это был год Асада, который сохранил свою власть не сам, конечно, а с помощью Путина, и Ким Чен Ына, который обнаглел вконец. Хотелось бы, конечно, увидеть суд над ними обоими, но более вероятно, что их рано или поздно прирежут товарищи по борьбе.

 

2017 у нас это год углубляющегося кризиса и продолжающегося вранья. Вранья об экономике, которая, по мнению начальства, растет и стала или совсем скоро станет цифровой (как сказал один умный и веселый человек, она уже цифровая правительство народ только цифрами и кормит). Вранья о наших немыслимых международных успехах, которых, если не считать спасения Асада а какое отношение это имеет к интересам страны? вовсе не было. Вранья во внутренней политике, которое триумфально завершается ложью и лицемерием предвыборной кампании. Печально, что врут не только власти, но и большая часть т.н. оппозиции. Собчак говорит, что она баллотируется в президенты, зная, что это не выборы президента, а совсем другой процесс. Тоже интересный, но к выборам отношения не имеющий. А еще она обещала сняться в пользу Навального, если того зарегистрируют, зная точно, что этого не случится. Если уж политика или то, что так у нас называется, не может привести к электоральному результату, то пусть она будет хотя бы честной. Увы.

 

Ну а единственного человека, который не врал, что он борется за пост президента, выполняя на самом деле задание Администрации за деньги или другие блага, а действительно боролся за пост президента, т.е., строго говоря, единственного участника кампании, ожидаемо не зарегистрировали.

 

2017 год, когда многие засомневались, а какая фамилия у президента Путин или, все же, Сечин? На самом деле фамилия не так важна, а важно, что все более широкому кругу людей становится понятно, что государства чего-то, регулируемого писаными законами, у нас нет, а есть некая группа, которая на эти писаные законы плюет и как-то там между собой разбирается. Ну а мы наблюдаем брызги слюны из-под ковра.

 

2017 год допинга и мочи. Никогда еще нашу страну так не презирали, и никогда еще она так не заслуживала презрения. Офицеры ФСБ, ворующие баночки с мочой, это показатель полного распада. Государство может стоять, окруженное врагами, настоящими, а не выдуманными, может стоять со стагнирующей и даже разрушающейся экономикой. Но не может, когда оно становится лишь предметом презрения и насмешек.

 

В 2017 не случилось 1917, за что ему спасибо. Впереди 2018.  

 

Леонид Гозман,

Ежедневный журнал, 5 января