Имперское проклятие

 

Империя с синдромом Плюшкина

 

Психиатрам известно заболевание, которое называется синдром Плюшкина. Патологическое накопительство, при котором больной страдает навязчивым собиранием всяких неиспользуемых вещей, с которыми ни при каких обстоятельствах не может расстаться, в результате чего жилище больного превращается в гору мусора.

 

Гоголевский помещик Степан Плюшкин бродил по своей деревне и все, что ни попадалось ему: старая подошва, бабья тряпка, железный гвоздь, глиняный черепок все тащил к себе и складывал в кучу. Примерно по такому же принципу собирания большой кучи прирастала землей Россия, ставшая в результате самой большой страной мира, а по сути самой большой кучей территорий, с которой сама империя толком не знает что делать.

 

По данным исследования National Bureau of Economic Research Growth in Regions, разрыв в благосостоянии в регионах России один из самых больших в мире. По такому показателю, как валовый региональный продукт, некоторые регионы России различаются в 25 (!) раз.

 

Возьмем квартирный вопрос, который давно и устойчиво является одним из самых острых в России. По доле семей, для которых доступна покупка квартиры по ипотеке, регионы России различаются на порядок. В Ямало-Ненецком АО таких семей 66,3%, в ХМАО 53,8%, в Магадане 52%, а в Дагестане 7%. Примерно та же безнадежность когда-либо приобрести жилье для абсолютного большинства жителей Ингушетии, где платить за ипотеку способны лишь 8,4% семей, для Крыма и Севастополя, где платежеспособны лишь 9% граждан. Похожая ситуация во всех республиках Северного Кавказа, в Калмыкии и Тыве.

 

Россия управляется так же, как помещик Плюшкин управлял своими владениями: все с территории собирается в большую кучу под названием федеральный бюджет, после чего распределяется как бог, а точнее, черт положит на кремлевские души. Регионами управляют наместники, в большинстве случаев не местные, не знающие местной специфики, да и знать ее не желающие. Кремлю и его хозяину так же нет дела до регионов России, как Плюшкину не было дела до каких-то бессмысленных вещей в его хозяйстве.

 

Региональная политическая элита зачищена до уровня асфальта. Если вдруг сквозь асфальт что-то пробивается, это что-то немедленно затаптывается. Один из последних примеров попытка Евгения Ройзмана принять участие в выборах губернатора Свердловской области. Ройзман никакой не оппозиционер и абсолютно никакой опасности для Кремля не представлял. Но сам факт, что он не выращен в кремлевской колбе, и в силу этого при нем крупнейший регион Урала мог претендовать на какую-то самостоятельность, привел имперских плюшкиных в ужас, и Ройзман не был допущен до выборов, в которых вполне мог победить.

 

Если не случится чудо и издалека не прилетит черный лебедь, в марте 2018 года начнется очередной срок нашего главного державного Плюшкина, для которого идея предоставления регионам малейшей самостоятельности выглядит столь же невероятной, как для его литературного прототипа была чудовищной мысль о расставании с каким-нибудь ненужным перышком или сургучиком.

 

Имперский синдром Плюшкина у путинской России ярче всего проявился в ситуации с аннексией Крыма. Вот был Северный Кавказ, который Российская империя долго завоевывала, пролив реки крови, а теперь никто в Кремле и его окрестностях понятия не имеет, что делать с этим регионом, в котором немыслимая безработица, нет никакой экономики, зато есть терроризм и чуть ли не каждый день убивают кого-то из начальства.

 

Но этой головной боли было мало, Путин улучил момент и украл Крым с Севастополем. И теперь двумя проблемными территориями стало больше. Это не говоря уже о совести, о международном праве, о международном изгойстве и о ненависти самого крупного соседнего народа.

 

Вопрос зачем украл Крым? адресовать президенту Владимиру Путину столь же бессмысленно, как спрашивать помещика Степана Плюшкина, зачем он тащит домой совершенно ненужные ему вещи. Это болезнь. Итог ее описан Гоголем: все становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве.

 

Путинская Россия больна и если ей придется пережить еще один срок его президентства, она неизбежно превратится в ту самую прореху величиной в девятую часть суши

 

Игорь Яковенко,

afterempire.info, 11 декабря