Иран

 

Жизнь после санкций:

иранцы о падении зарплат, айфонах и Израиле

 

Политика в Тегеране повсюду, куда не успевают зоркие стражи Исламской революции: на рынке, в такси и на кухне. Местные жители рады отмене санкций. Теперь их беспокоят другие проблемы: падение национальной валюты, запрет алкоголя и угроза ИГИЛ.

 

Только у нас такой бардак. Жизнь после санкций

 

В деловом районе Тегерана Фердоуси с утра закрыты все обменные пункты: национальная валюта риал обесценивается со страшной скоростью. Каждый день готовит новые сюрпризы. Из-под полы доллары меняют почти в каждом магазине по договорному курсу. Здесь же, в Фердоуси, дежурит специальная полиция по разгону уличных беспорядков аналог российского ОМОНа. Попытки сфотографировать ее на мобильный вызывают ужас у окружающих: Ты же иностранка, тебя объявят шпионом. Падение риала уже не раз провоцировало беспорядки: в последний раз около трёх тысяч человек собрались в районе большого базара Тегерана.

 

Теперь моя зарплата составит только 110 долларов, а она считалась хорошей для Ирана, говорит местный житель Махди. Махди 25 лет. Его мечта уехать из Тегерана хоть куда-нибудь: в Россию, Киргизию, Казахстан или другую страну, куда иранцам относительно легко дают визу. Почему ты хочешь эмигрировать? спрашиваю я. У меня не было проблем ни с Ахмадинежадом, ни с новым правительством, но есть проблемы с Исламским государством.

 

Есть же ислам в Турции, и люди там нормально живут. Только у нас такой бардак, вторит ему Насер, на вид около 50 лет, из которых последние десять он мотается между Казахстаном, Украиной, Россией и Ираном, занимаясь трансграничной торговлей. Насера очень расстраивало, что из-за санкций приходилось оформлять платежи через Дубай: это было возможно, но очень муторно. Теперь появился SWIFT, но карты Visa еще не заработали.

 

Держите ваш хиджаб. Полиция нравов

 

Дядю Махди однажды задержали стражи исламской полиции басиджи за слишком короткий рукав. Провели беседу: Как ты мог, ты что, не мусульманин? и отпустили. Впрочем, это было очень давно: теперь иранцы носят короткий рукав, а иранки позволяют волосам торчать из-под хиджаба, а самому хиджабу даже спадать, особенно в модном районе на севере Тегерана. Держите ваш хиджаб, делает басидж замечание женщине у шахского дворца, ставшего музеем.

 

Быть женщине без платка преступление. Кроме того, запрещены юбки: положенная одежда платье или туника с закрытым воротом поверх штанов, задрапированное декольте. Что будет, если выйти без хиджаба, иранки толком не знают: Наверное, выпишут штраф, а может быть, посадят в тюрьму, говорит студентка Сомайе. Мама, тетя все в молодости ходили без хиджаба. Одна я вот вынуждена его носить.

 

Иранок лет 60, заставшими время до Исламской революции 1979-го, часто можно увидеть в леопардовых или красных хиджабах и с открытой шеей. Будучи стесненными в одежде, молодые иранки изо всех сил следят за собой: местные журналы наполнены рекламой пластических операций, а улицы Тегерана дамами с заклеенными носами. Процентов 60 женщин делают себе операцию на нос, уверяет Махди.

 

На базаре мы останавливаемся у уличного торговца, который с помощью проволоки и плоскогубцев ловко мастерит фигурки мужчины и женщины. Обращались тут ко мне с телевидения: сказали, покажут мою работу эфире. Я согласился, а они назвали условие: вы, мол, говорите, что посвящаете ваши работы Аллаху. Да пошли они! Проживу без телевидения.

 

А вы уже выпили в Иране? Сухой закон

 

В Иране, как известно, запрещен алкоголь. Поэтому стоит он очень дорого. Можно достать виски, водку Смирнофф и арак (водка на винограде) разной степени очистки. Пиво самое дорогое, рассказывают местные жители. А русские пьют в церкви, уверяет один азербайджанец, который женат на русской. Батюшка закрывает дверь в субботу и вместе с нами Ну а как еще? Эта двойная жизнь возмущает всех: народ травится некачественным алкоголем один раз от него ослеп музыкант, и был крупный скандал. В аптеке, однако, можно купить спирт. Легче всего его продают школьникам для лабораторных работ. Было очень стыдно просить в аптеке спирт, когда я еще учился в школе, якобы для опытов. Но в итоге мы его купили и выпили с одноклассниками, говорит Махди.

 

А вы уже выпили в Иране? вдруг обращается ко мне таксист. Я испуганно мотаю головой. Он достает из бардачка арак и, несмотря на мои протесты, пытается вручить его мне. Чтобы вы поняли, что мы здесь нормальные люди! Вы знаете, я уже подал документы в немецкое посольство. Жду. Хочу эмигрировать отсюда. Меня достала эта страна. Вы знаете, как я стал таксистом? Я работал инженером на автомобильном заводе Khodro, но мое место понадобилось чьему-то сынку, и меня уволили. У нас в Иране всегда так: хорошая работа бывает только по блату. Надоело. Уезжаю

 

Они все у нас на Порше! Коррупция

 

Официально высокодуховное иранское правительство заботится о гражданах, которым угрожает аморальный Запад. Однако за неделю пребывания в Иране мне так и не удалось услышать подобных разговоров от простых смертных. Видишь Порше? Вон, посмотри: это член правительства. Они все у нас на Порше! Фотограф и альпинист Реза, 28 лет, не может скрыть негодования. В машине он слушает рэп запрещенную музыку, достает из бардачка арак и на ходу отпивает. На мой вопрос, а как же ПДД, он отвечает: а где же еще пить? В машине или дома никто не проверяет. А если и проверят, то пусть еще докажут.

 

По дороге он рассказывает о разных случаях коррупции, о которых рассказывает Радио Фарда (Радио Свобода на фарси): счета иранских чиновников обнаружены в Канаде, недвижимость в золотом треугольнике Парижа, сын чиновника попался в Оксфорде, где учился, но не смог написать диплом и в итоге заплатил за него.

 

Сколько у вас в России стоит прокси-сервер? Интернет

 

Мы добираемся на север Тегерана Реза хочет показать горы. Он знакомит меня со своими друзьями, и мы через приложение на смартфоне смотрим на созвездия и горы. Надо сказать, айфоны тут у всех последней модели. Зачем они в стране, где контролируется интернет? Выясняется, что мои иранские знакомцы массово сидят в соцсетях под чужими именами (девушки даже ставят фото без хиджабов!). Популярен браузер Opera Mobile, который не выдает местонахождение клиента, и мессенджер oooVooo наподобие скайпа, поскольку скайп запрещен. Сколько у вас в России стоит прокси-сервер? деловито интересуется Махди. Раньше мы покупали в складчину американский, но теперь стало дорого. Я советую им покупать сервер где-нибудь еще, а не в России, где Роскомнадзор блокирует все больше сайтов.

 

Мы любим Израиль! Друзья и враги

 

Передайте у себя на родине, что мы любим Израиль! неожиданно говорит Реза без намека на вопрос с моей стороны. На иранских паспортах написано, что его обладатель не может путешествовать в Израиль, а в школах дают политинформацию, что Израиль смертельный враг Ирана. Это наше правительство развалило экономику, а все сваливает на Израиль! Нам надоело. Реза поясняет, что протестное движение ушло в подполье. Я понимающе киваю: после расстрелов на протестных митингах, арестов и допросов в 2009 году желающих открыто протестовать больше нет. Многие активные иранцы находятся в экстремистском списке: их уже арестовывали, допрашивали и отпустили до первого рецидива.

 

Анастасия Кириленко,

reed.media, 21 апреля 2016