Кремлевский список

 

Список как отписка

 

Добрые люди кровопролитиев от него ждали, а он Чижика съел!

 

Примерно такой была реакция Москвы на кремлевский список, публикации которого ждали с тревогой, близкой к истерике. Откуда взялись эти завышенные ожидания, понять трудно. Закон, во исполнение которого составлен доклад, никаких новых санкций не предусматривает он лишь кодифицирует прежние. Президент был и остался противником закона. Он подписал его нехотя, потому что Конгресс легко преодолевал президентское вето. Было ясно, что исполнять закон администрация намерена от сих до сих лишь бы прямо не нарушать его букву.

 

Взвинтили ожидания авторы статьи на сайте Атлантического совета: Андерс Ослунд, Дэниел Фрид, Андрей Илларионов и Андрей Пионтковский. Эти эксперты, выдавая желаемое за действительное, писали, что кремлевский доклад, во-первых, пошлет сигнал российским политическому и деловому классам о том, что их интересы как индивидуумов могут быть лучше соблюдены, если они будут дистанцироваться от путинского режима, а во-вторых станет основой для применения к фигурантам набора мер против отмывания денег и других финансовых преступлений.

 

Такое смешение жанров вряд ли возможно. Любой закон имеет свою строго определенную сферу применения. В данном же случае назначение кремлевского доклада не вполне понятно он никак не вписывается в структуру закона и вряд ли имеет целью функцию устрашения. В конце концов, мало ли докладов пишется в Вашингтоне! Но, несмотря на терпеливые разъяснения, олигархи нервничали, нанимали лоббистов и прямо-таки напрашивались на список.

 

Результат получился именно такой, какой бывает, когда правительство занимается отписками.

 

Этот доклад, объясняет Минфин США, не является санкционным списком. Включение физических или юридических лиц в данный доклад, приложения к нему или его секретную часть не вводит санкций и никоим образом не должно интерпретироваться как введение санкций в отношении этих физических и юридических лиц... Более того, само по себе включение отдельных физических или юридических лиц в данный доклад... не означает, не влечет за собой и не создает каких-либо запретов или ограничений на ведение дел с указанными лицами ни для американских, ни для иностранных граждан.

 

Авторы статьи, взбудоражившей олигархов, не скрывают своего разочарования. Андерс Ослунд пишет, что в последний момент некое высокопоставленное должностное лицо выбросило на помойку проделанную экспертами работу и заменило ее списком чиновников президентской администрации и правительства и 96 миллиардеров из списка Forbes. Таким образом, это лицо сделало неэффективным закон и превратило в пародию санкции США в отношении России в целом... Если эти извлечения из кремлевского телефонного справочника и возымеют какой-либо эффект, это будет сплочение российской элиты вокруг Путина.

 

Андрей Илларионов, ссылаясь на Ослунда, описывает случившееся уже как аппаратную или даже политическую интригу: ...вчера в администрации США возникли непреодолимые препятствия по обнародованию ранее согласованной открытой части доклада. В чем причины возникших возражений относительно публикации ранее подготовленной версии доклада, пока неизвестно. Перед сотрудниками трех ведомств внезапно возникла задача создания по сути совершенно новой версии открытой части доклада в течение нескольких часов, остававшихся до истечения дедлайна в полночь 29 января.

 

Илларионов возлагает надежды на закрытую часть доклада, о которой, впрочем, известно немногое.

 

На самом деле горькая истина состоит в том, что администрация и не собиралась вводить никаких новых санкций по ее мнению, действующих вполне достаточно. Министр финансов Стив Мнучин пообещал вчера сенаторам, что санкции будут, но не сразу. Во всяком случае, никакого крайнего срока у Минфина нет.

 

Вероятно, аналитикам следует прежде всего исходить из того, что Дональд Трамп не верит во вмешательство России в американские выборы: по его мнению, это вмешательство придумали демократы для оправдания своего поражения. Следовательно, и наказывать Россию за это мнимое вмешательство президент не считает нужным.

 

Владимир Абаринов,

Грани, 31 января