Скандал

 

Еще из интервью Серебрякова.

Это даже не подлецы это мерзавцы

 

Серебряков. Я в своей жизни ничего более важного, чем дети, и чем моя жена Маша, ничего более важного не нахожу. Все остальное мне не кажется таким важным. Большего счастья чем моя жена и мои дети я не знаю. Во всяком случае, на каннской дорожке я такого счастья не испытываю.

 

Дудь. Вы никогда не говорили об этом публично, но я попробую сделать так, чтоб мы чуть-чуть поговорили здесь об этом. Насколько я понимаю, Данила и Степа, ваши сыновья, они усыновлены. Вы усыновили их в детском доме. Когда это произошло?

 

Серебряков. Данилу 13 лет назад, Степу 12.

 

Дудь. А сколько им было тогда?

 

Серебряков. Дане 2 года, Степе 3.

 

Дудь. Почему вы пошли на этот непростой шаг?

 

Серебряков. Это очень личная история на самом деле. Дело все в том, что у нас с Машей два раза не получилось с детьми, а я ее так люблю, что не стал больше устраивать этих провокаций. Мы поняли, что мы можем это сделать Степа и Даня родные для нас дети.

 

Дудь. Как тяжело это сделать в России?

 

Серебряков. Мы не встретились с большими трудностями. Нам в основном помогали.

 

Я очень жалею, что с того момента, как мы приехали в Канаду, благодаря Закону мерзавцев, принятому Госдумой, мы не можем больше усыновить никого. Потому что моя жена гражданка Канады.

 

Дудь. Закон Димы Яковлева это Закон подлецов?

 

Серебряков. Это Закон мерзавцев. Это даже не подлецы это мерзавцы.

 

Вы видели мальчика, который разговаривает со своей сестрой, которая успела усыновиться, а он не успел?

 

Дудь. Как ваша (родная) дочь, которая, которая на тот момент, когда вы усыновляли, жила с вами, их приняла?

 

Серебряков. Наша дочь прекрасно себя повела, потому что она очень хороший человек. Она прекрасно все по-женски поняла, хотя была еще совсем маленькой девочкой. Ей было 8 лет.

 

Дудь. Готовясь к сегодняшней встрече по вашим очень немногочисленным интервью, я не могу отделаться от мысли, что когда вы говорите про Россию для вас Россия равно безнадега. Я ошибаюсь?

 

Серебряков. Ошибаетесь. Просто для истории 20 лет это всего ничего. Это мгновение. Для человеческой жизни это очень много. Поэтому за эти 20 лет ты должен сделать максимально для собственной реализации, для реализации тех, кого ты любишь. А для страны это совсем чуть-чуть.

 

Да, мы сделали один шаг вперед, сейчас сделали три шага назад. И это пройдет, ничего страшного.

 

Я уж говорю о том, что вообще сомневаюсь, что Россия будет в том виде, в котором она сейчас существует. Никуда ты от этого не денешься границы будут размываться.

 

Дудь. Оказавшись перед Путиным, что вы ему скажете?

 

Серебряков. Хороший вопрос. Я даже думал о нем. И я понял, что я не могу себе даже представить, что ему можно сказать. Потому что наше с ним видение мира столь несоединимо. Что бы я ему ни сказал, ничего это в нем не переделает и ни к чему не приведет. Вообще. Ни пожелание, ни упрек, ни претензия, ни хвала.

 

Дудь. Почему вы им недовольны? Почему вам все не нравится?

 

Серебряков. Два В. Вранье и воровство.