Россия. Новый срок

 

Критические годы Владимира Путина

 

Следующий срок будет для Владимира Путина самым тяжёлым. Потому что исчерпывается источник, который обеспечивал ему популярность: виртуальные геополитические победы типа отделения Абхазии и Южной Осетии от Грузии или присоединение Крыма. Это победы в значительной степени пропагандистские, потому что, присоединив Крым, Украину потеряли, а Украина гораздо важнее Крыма. Но в виртуальном пространстве одно полностью уравновешивается другим.

 

Однако дело даже не в виртуальной основе этих побед, а в том, что они осуществлялись благодаря своей неожиданности. Никто не мог себе представить, что Путин возьмёт и откусит Крым, поэтому он смог это так легко сделать. В расчёте на то, что Запад, как и в случае с Грузией, пошумит и успокоится. Но не получилось. А та свобода рук, которая была пять лет назад, теперь отсутствует. Путин успешен, когда действует неожиданно. Но от него уже ожидают всего, и все и ко всему готовятся. Поэтому новые геополитические победы вряд ли возможны чисто технически.

 

Присоединить Белоруссию вряд ли возможно. Лукашенко будет встречать такие попытки очень жёстко, суверенитет он охраняет как зеницу ока. То же самое с Казахстаном. Попытка совершить подвиг в Сирии оказалась, мягко говоря, амбивалентна. Путин хотел, чтобы Запад начал с ним говорить, и Запад начал это делать, но на совсем другом языке, чем ему хотелось бы: на языке Томагавков, санкций, растущих материальных и дипломатических потерь. Так что новых побед ждать не приходится. Напротив, та часть общества, которую условно можно назвать патриотической, начинает в Путине разочаровываться, он им кажется слабым. Он использует риторику советских времён, но ДНР и ЛНР присоединить не может, удержать Приднестровье не может, создать Новороссию не может. Или, как ура-патриотические люди говорят, Путин сливает Донбасс.

 

Вывод из этого простой: искать и приобретать популярность на каких-то геополитических достижениях становится невозможно. С другой стороны проблемы внутри. Те же самые люди совершенно искренне говорили: мы присоединили Крым, следовательно, стали сильнее, следовательно, должны жить лучше и богаче. Но получилось совсем наоборот, что можно было предвидеть, так как в современном мире территории являются не тем, что даёт дополнительную дань. Наоборот, туда надо вкладывать. Россия вкладывает в Крымский мост 230 миллиардов рублей, и делает это за счёт того, что не вкладывает в мост через реку Лену. Который был запланирован и который отложен, так как денег на всё не хватает. То есть в виртуальном пространстве Крымский мост большая победа, а в реальности Сибирь будет ещё 10 лет сосать лапу без улучшения транспортной инфраструктуры.

 

Кстати, именно Сибирь на последних выборах показала сравнительно заниженный результат у Путина. Потому что эта территория пребывает в моральном забвении, о ней совсем не говорят, и, что хуже, в финансовом забвении. Нет денег на поддержку регионов Сибири, потому что они никуда не денутся. Пришло неприятное понимание, что Крым это хорошо, но за наш счёт. Отсюда минимальный уровень поддержки в Иркутской области, Забайкалье, Новосибирской области.

 

А проблемы будут расти. Последние 10 лет экономический рост был меньше 1 процента в год. А у людей растут потребности, и в развитых странах экономический рост составляет 3% в год. Так что Россия отстаёт, и это, так или иначе, будет становиться фактором общественного мнения. Так что придётся заниматься экономикой. Предыдущие периоды были хороши для Путина тем, что в глазах народа он отвечал за геополитику, за подъём с колен, удержание США в стальной узде. А в этой каденции ему придётся отвечать и за экономику. Поэтому основная проблема для него будет внутренняя. Во-первых, поддержание стабильности, то есть подавление инакомыслия, реальных оппозиционных идей. А во-вторых, решение экономических проблем.

 

Отсюда, по-видимому, и возникает идея Кудрина. Ему действительно могут дать какую-то значимую роль, потому что никому больше Путин неприятную работу не доверит. А работа крайне неприятная, так как надо будет повышать пенсионный возраст, надо повышать налоги, больше денег брать неоткуда. И всё это при условиях резкого сокращения поступления денег из-за рубежа, по понятным причинам: санкции, недоверие, нежелание связываться. Да и сам Путин из-за санкций становится персонажем токсичным. Все олигархи выстроились в очередь за финансовой помощью, а казна хоть и обширна, благо Россия богата природными ресурсами, но всё равно недостаточна.

 

Поэтому экономика, Кудрин, неприятные реформы. Но что ещё усложнит жизнь Кудрина эти реформы должны проводиться в условиях усиления курса Путина на изоляцию, автаркизм и опору на государственные инвестиции. А государственных инвестиций всегда не хватает, это мы видели ещё в СССР. Программа Кудрина состоит как раз в том, чтобы сделать страну инвестиционно привлекательной, для чего нужен честный суд, гарантированные права частной собственности, в том числе и интеллектуальной. Но это прямо противоречит политическим требованиям Путина по ограничению информационного влияния того же самого Запада, борьбу с Телеграмом, который мог бы быть прекрасным примером развития тех самых цифровых технологий, но его приходится душить. И это не вызывает восторга у тех людей, которые могли бы попробовать себя в прогрессивной сфере. Эти люди, в количестве 100 тысяч в год, уезжают.

 

Власть это приветствует, потому что, чем больше активных людей с амбициями, в том числе политическими, уезжает, тем стабильнее система. Но это же превращает государство в периферийный феномен, Россия уже по реальному ВВП находится на 13-м месте, ниже таких стран, как Южная Корея, где население меньше в два раза.

 

Так что тяжёленько будет Владимиру Владимировичу, а ещё тяжелее Кудрину. Он может вводить сложные реформы, но денег же он не родит. И, так или иначе, всё время будет желание нарисовать их побольше, то есть заняться инфляционной накачкой экономики, чтобы её стимулировать. Эта идея Глазьева прямо противоречит настрою Кудрина, но что делать? Денег нет, а они нужны, значит, придётся потихоньку печатать.

 

А значит, инфляция будет расти, и людям будет ещё тяжелее жить на том уровне, с которым многие побывавшие за рубежом знакомы. В глобальном соревновании доход российских граждан сокращается, и они это ощущают. Власти кажется, что меньше народу больше кислороду, но на самом деле логика обратная, так как люди производят прибавочный продукт и, чем их больше, тем больше этого продукта и богаче страна. А мы теряем население и по демографическим причинам, и по политическим, и по социальным. Причём теряем самую продвинутую часть.

 

Так что в целом прогноз такой: кризиса нет, катастрофы нет и, наверное, не будет. Но будет вялое затухание и превращение в страну если не третьего, то второго мира. Мы уже во втором десятке по экономическим показателям, а в пересчёте на душу населения и того меньше.

 

Дмитрий Орешкин,

Ежедневный журнал, 4 мая