Путин и полезные идиоты

 

Проникающее ранение

 

Вот уже который год я пытаюсь определить название единицы, в которой можно было бы измерять уровень западной политической коррупции и сервильности по отношению к Кремлю и другим авторитарным режимам постсоветского пространства. Может быть, самая подходящая мера коррупции это шредер? Но бывший федеральный канцлер Германии, которого после его участия в инаугурации российского президента немецкие медиа назвали вельможей при дворе Владимира Путина, не совершает никаких поступков, которые могли бы повлечь за собой уголовную или даже политическую ответственность. Шредер отставной политик, который своими услугами Кремлю зарабатывает на жизнь. Времена его политического взлета как и времена, когда его партия претендовала на положение правящей, позади.

 

Своих связей с Москвой Шредер ни от кого не скрывает. Он всего лишь лоббист со связями и биографией. Но он не баллотируется в немецкий парламент, не несет формальной ответственности даже за решения собственной партии. Если у Шредера есть хоть какая-то ответственность, то моральная. Можно понять многих уважающих свою страну немцев, которым неприятно видеть даже бывшего федерального канцлера, оказавшегося среди обслуги Владимира Путина. Но это личный выбор Герхарда Шредера.

 

Поэтому западную политическую коррупцию я бы измерял не в шредерах. В шредерах лучше измерять глубину падения отставных западных политиков, пропорциональную сумме полученных ими за свои услуги кремлевских гонораров.

 

А западную политическую коррупцию я бы измерял в аграмунтах. Бывший председатель Парламентской ассамблеи Совета Европы, в отличие от Герхарда Шредера, действующий политик, испанский сенатор и член ПАСЕ. Именно в должности президента ПАСЕ без всякого согласования с ассамблеей Аграмунт с группой других неподкупных депутатов прилетел на российском военном самолете в Сирию, выступал в роли массовки для тогдашнего главы фракции Единой России генерала Владимира Васильева и других думцев, обнимался с сирийским диктатором Башаром Асадом. После того как возмущенные самоуправством Аграмунта члены ПАСЕ решили сместить его с должности, сенатор прятался от коллег, затягивал обсуждение вопроса о своей ответственности словом, делал все возможное, чтобы оставаться полезным Кремлю не просто в роли рядового депутата.

 

И только удалось Аграмунту выкарабкаться из российского политического скандала, он сразу же вляпался в азербайджанский коррупционный. Оказалось, что азербайджанские политики относятся к своим европейским партнерам примерно так же, как когда-то трактовали советское руководство. При Алиеве не Ильхаме, а Гейдаре, и не президенте, а первом секретаре ЦК возили в Москву коньяк и другие подарки. При Алиеве не Гейдаре, а Ильхаме, и не первом секретаре ЦК, а наследственном президенте возят подарки в Брюссель. И оказывается, что дон Педро со товарищи так же падок на бакинские сувениры, как и дорогой Леонид Ильич.

 

При этом лица, подкуп которых подтвержден результатами независимого следствия ПАСЕ, отделались легким испугом. В расследовании названы фамилии нескольких десятков парламентариев, которые оказались виновны в нарушении регламента ассамблеи и кодекса поведения депутата. Регламентный комитет ПАСЕ решил наказать лишь четырех из них среди которых сам Аграмунт и руководитель азербайджанской делегации Самар Сеидов. А все наказание сводится к запрещению быть руководителями ПАСЕ и ее докладчиками, но все остальные депутатские возможности у политиков, подозреваемых в коррупции, сохранятся. Они по-прежнему будут выступать, голосовать и демонстрировать максимальную объективность.

 

И тут возникает вопрос: почему такой высокий уровень безнаказанности должен предостеречь других представителей западной политической и предпринимательской элиты от оказания услуг Кремлю и кремлям поменьше? Если Шредер несмотря на все репутационные издержки все еще остается одним из самых влиятельных немецких политиков, к советам которого прислушиваются отнюдь не только в СДПГ, если Аграмунт после публичных скандалов с поездкой в Сирию, отставкой и азербайджанским подкупом, никуда не девается из ПАСЕ, то каждый может решить, что кремлевская пенсия важнее немецкой или испанской репутации. И кто скажет, в каком количестве шредеров нам придется в недалеком будущем измерять глубину западного падения и в каком количестве аграмунтов глубину кремлевского проникновения?

 

Виталий Портников,

Грани, 17 мая