Последний из могикан

 

МОСКВА-2018

Владимир Войнович предвидел, что Россия не расстанется со своим прошлым

 

В перестройку среди множества потрясений от ставшей доступной, а вчера еще запретной информации и литературы, у меня было, пожалуй, два основных.

 

Первое это номер Огонька с Матрениным двором Солженицына, с портретом автора. Помню, я много раз открывал этот номер, смотрел на фотографию писателя, перечитывая под ней, черным по белому Александр Солженицын и все не верил, что это может быть напечатано в советском журнале, да еще самом массовом. Ведь еще совсем недавно Солженицына если и упоминали в советской печати, то не иначе как с характеристикой отщепенец, а хранение дома Нового мира за 1962 год или Роман-газеты за 1963-й с Иваном Денисовичем, изъятыми из всех библиотек, являлось криминалом и могло послужить источником больших неприятностей.

 

Еще не был напечатан Архипелаг Гулаг, но именно эта первая перестроечная публикация Солженицына прозвучала для меня первым звонком, после которого я понял, что земля под советской властью серьезно закачалась.

 

А второе потрясение это был Чонкин Владимира Войновича. По тексту романа там было разбросано множество разных откровений, но главным из них стала, конечно же, сцена допроса капитана органов Миляги, решившего, что он попал в плен к немцам и, дабы объяснить место своей работы, он вдруг нашел неожиданный эквивалент: Их бин арбайтен ин руссиш гестапо.

 

Поставленные на одну доску: КГБ гестапо, Сталин Гитлер, причем, не какими-нибудь вражескими голосами, а советским журналом Юность, где был напечатан Чонкин это был действительно шок. Причем, именно Чонкин сыграл во всяком случае, для меня более важную роль в избавлении от последних иллюзий по поводу существа советской власти, хорошего Ленина, которого извратил плохой Сталин и т.д., чем вскоре прочитанный Архипелаг Гулаг Солженицына. Потому что Гулаг это трудное, тяжелое чтение, это обнаженная документальная правда. Не каждый одолеет. А Чонкин читался на одном дыхании. И вдруг как обухом по голове, сцена с Милягой и ты только ахаешь, пораженный этим открытием: КГБ тождественна гестапо, Сталин тождественен Гитлеру. Точка.

 

Именно смеясь, человечество расстается со своим прошлым.

 

Признаюсь честно, роман Москва-2042 в те годы показался мне несколько надуманным, искусственным. Этакая политическая фантастика, не имеющая и слава богу! шансов на воплощение. Какое, казалось, может быть воплощение, какая реставрация?! Это после Чонкина-то! После публикации романов Солженицына! А уж сращивание церкви и государства того государства, которое уничтожало священников и взрывало церкви! и вовсе казалось не просто фантастикой, а фантастикой ненаучной. И только после воцарения на кремлевских галерах Путина я в полной мере оценил Москву-2042 и предвидение Войновича.

 

Ошибка, заблуждение нормальных людей, радовавшихся краху советской власти, были, по-видимому, в том, что они считали главным злом именно советскую власть. Коммунистическую идеологию. Но, как стало понятно теперь, главное зло России, ее многовековое проклятие это ее неистребимая имперская суть, которая на время, в 20-м веке, приняла крайнюю форму коммунизма. И после его краха эта имперская суть никуда не делась.

 

Именно общностью имперских взглядов объясняется неожиданная симпатия, вдруг вспыхнувшая между Александром Солженицыным и Владимиром Путиным, выкормышем организации, травившей писателя. Именно имперской сутью России объясняется неожиданное слияние путинского режима с православием.

 

Теперь просто оторопь берет от того, насколько казавшаяся ненаучной фантастикой Москва-2042 последовательно и скрупулезно воплощается в жизнь. Как будто бы Путин с карандашом в руке штудировал этот роман и использовал как руководство к действию. Взяв повышенные обязательства по срокам.

 

Даже отца Звездония предвидел Владимир Николаевич.

 

Человечество, смеясь, конечно, расстается со своим прошлым.

 

Но только не Россия.

 

У нее и тут особый путь.

 

* * *

17 июня не верится, всего месяц с небольшим назад я был на встрече Владимира Войновича с творческой интеллигенцией в Мюнхене. Посиделки в кругу единомышленников. На встрече в том числе был писатель Борис Хазанов и легендарная Майя Туровская, автор сценария фильма Михаила Ромма Обыкновенный фашизм.

 

Владимир Николаевич читал свой старый рассказ 1967 года В кругу друзей, ставший теперь, как и роман Москва-2042, снова актуальным.

 

Несколько фотографий с этого вечера.

 

Вадим Зайдман

 

   

 

 

Справа Борис Хазанов

 

 

Майя Туровская