Армения

 

100 дней после Революции: агора на фоне Горы

 

17 августа, на 100-й день победы народного восстания, в Ереване прошел 100-тысячный митинг в поддержку премьера Никола Пашиняна.

 

Само понятие 100 дней, используемое ныне в политике для подведения предварительных итогов, появилось, вероятно, после феерического возвращения Бонапарта из ссылки на Эльбе во Францию, 1 марта 1815 года, вплоть до роковой битвы при Ватерлоо, 18 июня того же года. Вместе с 20-дневным триумфальным маршем изгнанного императора от Канн до Парижа этот период составляет как раз около 100 дней. Если отвлечься от магии цифр и сосредоточиться на исторических параллелях, то аналогии в данном случае кажутся рискованными 100 дней закончились поражением Наполеона и реставрацией Бурбонов, хотя также недолговечной.

 

Каковы же итоги и контекст первых 100 дней армянской бархатной революции?

 

Во-первых, сломана клептократическая система государственного управления, при которой методом, смыслом и целью функционирования всех уровней власти была коррупция от дорожной полиции и начальника ЖЭКа, от главы сельсовета и директора школы, от налогового инспектора и таможенника до министра и губернатора, премьера и президента. Мздоимство в Армении не то чтобы исчезло совсем оно теперь перестало быть узаконенной формой жизнедеятельности общества, оно резко криминализировалось и маргинализировалось, вновь став постыдным и опасным занятием. Все, что для этого потребовалось смена правящей элиты, остановившей бесперебойный механизм взяточничества и поборов снизу-вверх, по каналам вертикали власти.

 

Разгерметизация этой системы сразу же опрокинула сложный баланс интересов криминальной политико-олигархической пирамиды, создаваемой почти четверть века. Как сказал Пашинян на митинге 17 августа, ему понадобилось около 40 минут, чтобы уничтожить многолетнюю монополию на ввоз и ценообразование таких продуктов первой необходимости, как мука, сахар, растительное масло. Первая же аудиторская проверка одного из когорты неприкасаемых олигархов сбросила стоимость этих товаров процентов на 15-20. Не обошлось без неминуемого головокружения от успехов на первой встрече с лидерами Евросоюза в Брюсселе молодой армянский премьер запальчиво отказался от деликатного предложения европейцев о структурном кредитовании антикоррупционных реформ в Армении, заявив, что ему достаточно потрясти пару-тройку коррупционеров и из их карманов посыпятся суммы больше предлагаемой помощи.

 

Бравада бывшего оппозиционного журналиста не беспочвенна в Армении по-прежнему все телевизионные рейтинги бьют спецвыпуски Следственного комитета и Службы национальной безопасности об очередных рейдах, обысках и конфискациях награбленных миллионов в особняках, офисах и тайниках бывших высших чиновников прежнего режима. В коллекции скальпов у Никола Пашиняна уже насчитываются три бывших премьер-министра, двое из которых им свергнуты, а один находится под следствием, и один экс-президент второй глава Армянской республики Роберт Кочарян, обвиняемый в узурпации власти и попрании Конституции при подавлении митингов оппозиции 1 марта 2008 года, когда против народа использовалась армия и были убиты 10 человек. В этой болевой точке сошлись две нисходящие линии развития политико-экономической ситуации почти всего постсоветского пространства коррупция и диктатура.

 

Кочарян главный архитектор криминально-олигархической системы, созданной в Армении, оказался также главным надсмотрщиком политического прикрытия этой экономической модели. А настоящими хозяевами страны, гарантирующими неприкосновенность награбленной собственности и несменяемости механизма ее воспроизводства оказались в результате его десятилетнего правления российские спецслужбы и их торговые представительства: госкорпорации Газпром, Роснефть, РЖД, РАО ЕЭС, Аэрофлот, МТС и пр. Экономическая модель неоколонизации, опробованная на Армении в 2000-2008 гг. при активном пособничестве президента Кочаряна, стала матрицей для осуществления доктрины Путина по восстановлению СССР, политическим воплощением которой была война с Грузией в августе того же 2008 года, через четыре месяца после силового подавления армянского восстания 1 марта, а затем и нападение на Украину в 2014 году.

 

Вот почему арест Кочаряна в августе этого года и начавшееся расследование трагедии десятилетней давности стало моментом истины как для сторонников армянской революции, так и для ее противников. Кочарян до последнего времени оставался главным смотрящим Кремля по Армении. Именно его креатурами были несколько одиозных претендентов на власть в Ереване, призванных сменить Сержа Саргсяна, которому Путин не доверял по крайней мере с 2013 года, после сорванной Кремлем попытки подписания договора с ЕС о евроинтеграции Армении.

 

Как показал пример Украины, в то время Россия готова была на самые крайние меры для подавления восстаний в странах, подлежащих ее колонизации. Опытный аппаратчик, Саргсян и после этого ухитрялся усидеть на двух стульях и пресекать все поползновения на свою власть, однако апрельское обострение 2016 года на карабахском фронте лишило его последних опор и внутри страны, и за границей, разоружив перед новым наступлением оппозиции весной 2018 года.

 

Относительно нейтральная реакция Москвы на победу Никола Пашиняна объяснялась в какой-то мере успокаивающе-лоялистской риторикой лидера бархатной революции, а главным образом уверенностью Кремля в сохранении контроля над любым развитием событий в Ереване. Все изменилось после ареста Кочаряна. На мой взгляд, дело не только в личных фобиях Владимира Путина по поводу казни Саддама Хуссейна, суда над Милошевичем или убийства Муаммара Каддафи, как об этом часто говорят. Вряд ли это чем-то принципиально отличалось от смерти Муссолини или Чаушеску. Конец любой тирании всегда жалок и страшен. Неписанное табу на арест бывшего президента, разрушенное Николом Пашиняном, не только опасным образом приблизило неумолимый ход истории к стенам Кремля. Свержениями и убийствами властителей там никого не удивишь. Непозволительной роскошью, с точки зрения российских властей, стала идея суда над диктатором и диктатурой в Армении, сам процесс развенчания и идеологического демонтажа мифа о российском покровительстве и братстве. Юридические преступления Кочаряна неизбежно выводят на его политические злоупотребления, а те, в свою очередь, разоблачают их экономическую составляющую. В целом же под судом окажется сама идеология колониальной модели нового российского империализма, носителем и выразителем чего и является второй президент Армении Роберт Кочарян.

 

Я совершенно не уверен, что именно таковы были первоначальные намерения Никола Пашиняна. Однако политический инстинкт многолетнего оппозиционера, стечением счастливых обстоятельств взнесенного на вершину власти, диктует ему тактику самосохранения и стратегию защиты своего главного достижения победившей революции. Но именно эта логика и приводит его неизбежно к противостоянию с главным принципом царящей на большей части постсоветского пространства тирании неприкосновенности власти для изменений по воле народа. Кремлевская матрица готова терпеть любые дворцовые перевороты внутри правящих каст, но только не переход контроля над властью к обществу. Вот почему арест Кочаряна вызвал политическую бурю и открытую мобилизацию контрреволюционного большинства в парламенте, в немалой части прессы и в судебных структурах Армении для реванша. Нет ни малейших сомнений, кто и откуда управляет этими процессами. Об этом прямо сказал Пашинян на митинге: ... арестованные коррупционеры по пути в тюрьму звонят в Москву!

 

После недели содержания под стражей решением апелляционного суда мера пресечения Кочаряну была изменена на подписку о невыезде с мотивацией о неприкосновенности института президентства. Следственный комитет немедленно оспорил это решение, ссылаясь на статью Конституции о подсудности президента после истечения срока его правления. Судебный казус пока завис в атмосфере обострения внутриполитической борьбы и угрозы контрреволюции.

 

Именно в этих условиях и прошел митинг 17 августа, где количество собравшихся стало проверкой Пашиняна на мандат народного доверия. С этим проблем не возникло люди в тот день съезжались в Ереван со всей Армении, из Карабаха, из России, Европы и даже из США. Белокожие ереванские красавицы стояли на площади Республики рядом с красношеими от солнца крестьянами, а калифорнийские программисты соседствовали с подмосковными гастарбайтерами, надеющимися вернуться в родные деревни при новой власти. Главным же в 100-дневной речи Пашиняна на митинге были не цифры конфискованных миллионов и проценты экономического роста, растасканные на цитаты журналистами, а необычно прозвучавший призыв к установлению в Армении прямой демократии, на манер античной греческой. Премьер-министр даже назвал Ереван новыми Афинами, а площадь Республики сравнил с агорой. Это могло бы сойти за митинговый пафос, однако следующий тезис Пашиняна не оставил сомнений в серьезности его намерений он заявил о необходимости введения правосудия переходного периода для выхода из конституционного тупика, где находится сейчас Армения с ее революционным правительством и контрреволюционным парламентом и судами. Скорее всего, Пашинян попытается созвать общенародный референдум для роспуска парламента, изменения некоторых статей Конституции и проведения внеочередных выборов. Это именно то, что советовали ему сделать еще в апреле-мае некоторые наблюдатели и сторонники, в том числе и автор этих строк, предостерегая об опасности двоевластия и попытки реванша. Субъективные или объективные причины помешали ему сделать это 100 дней назад сейчас не суть важно. Важнее то, что Никол Пашинян в противостоянии внешнему и внутреннему давлению решил опираться не на услуги кремлевских посредников и политические компромиссы, а на поддержку народа. Примечательно, что, ссылаясь на древние Афины, он не упомянул ближайший по времени пример успешного внедрения прямой демократии опыт исландской революции 2011 года, прямым народным референдумом вырвавшей остров из кабалы дефолта и приведшей потомков викингов к свободе и процветанию.

 

Первым на этот план Пашиняна отозвался Саакашвили, на следующий же день заявивший, что они с армянским лидером мыслят синхронно и только передача власти народу позволит сломить сопротивление криминального олигархата и их политических покровителей. Сведений о реакции Кремля на момент написания этих строк не поступало. Впрочем, угадать ее нетрудно.

 

Тигран Хзмалян,

Каспаров.ru, 20 августа