Свидетели Путина

 

Свидетели Путина: новое высказывание из старого материала

 

Фильм Виталия Манского Свидетели Путина это так называемое монтажное кино. Чем оно отличается от документального? Автор берёт готовый материал и перемонтирует его. Напомню, что Манский был одним из первооткрывателей постперестроечного телевидения. Изобретал новые жанры, форматы, в которых тогда была большая потребность, работал на федеральных каналах. И соответственно по должности был человеком, приближенным к власти, тогда ещё новенькой, свеженькой, не вполне оборзевшей. Люди во власти нуждались в то время в помощи добровольцев и энтузиастов, которые помогали бы делать новое телевидение.

 

Поэтому понятно, что съёмки предвыборной кампании Путина и фильма о нём человеке, про которого практически ничего не знали, были заказаны Манскому вполне официально. Тогда он и отснял весь материал. Тот первый фильм вышел, можно найти его на YouTube и посмотреть. Но, кроме того, что туда вошло, осталось ещё очень многое. Кадры, снятые самим Манским, его группой. Он ведь кого-то посылал наблюдать за Ельциным, кого-то за штабом. Всё это у него заархивировано. И он взял этот материал и смонтировал из него новое высказывание. Вполне обычное дело для документального кино, такой жанр в нашей стране появился со времён Эсфирь Шуб. В 1921 году она сделала Хронику Дома Романовых на основании работы придворных операторов, снимавших всякие церемонии.

 

Когда Манский называет фильм Свидетели Путина, он, конечно, имеет в виду и себя самого. Поэтому он вставляет в это вполне официальное кино кадры частной хроники, где бегает за своей женой и дочерями с требованием сказать что-то по поводу происходящего. Зачем он это делает? Во-первых, чтобы включить себя самого и свою семью как частных людей внутрь этого высказывания. А во-вторых, чтобы ещё раз подчеркнуть: дело происходит тогда, съёмка не сегодняшняя. И уже тогда были сомнения, которые высказывает его жена Наташа. Она выступает свидетелем с другой стороны, свидетелем недоброжелательным, потому что все остальные, включая и самого Манского на тот момент, являются свидетелями доброжелательными, которые смотрят на Путина как минимум заинтересованно.

 

Вообще после того, как Манский снял свой фильм В лучах солнца про Корею, он понял важную вещь. Достоверность изображения всегда подвергается сомнению, она в принципе недоказуема. А что придаёт изображению хоть какую-то достоверность? Края плёнки. Обрезки. Тут можно говорить об определённой философии документалистики, потому что вот эти хвосты и головы, не вошедшие в основной фильм, со временем оказываются более красноречивыми свидетельствами, чем то, что раньше казалось важным. Мы словно смотрим зачёркнутые помарки в старых письмах, нам любопытно, что же решили убрать.

 

И в этом смысле смотреть фильм очень интересно. Не знаю, что он говорит людям, которые начинают смотреть всё с чистого листа, не зная всей этой истории, но, с другой стороны, таких людей наверняка не очень много: те, кому интересно это посмотреть, что-то знают об участниках и обстоятельствах событий.

 

Возьмем, например, эпизод с учительницей. Манский в кадре говорит, что это была инициатива съёмочной группы. Идея понятная: для фильма нужны неформальные вещи, недостаточно, чтобы он встречался с депутатами, рабочими и коллегами, нужно что-то тёплое и семейное. Видимо, дома с женой Путин не захотел сниматься, а с учительницей согласился. И нам показывают, как ведёт себя учительница, как она ждёт, волнуется, пьёт корвалол, как он первый раз не приходит, а потом всё-таки появляется, и она ему вслед говорит, что он один раз её уже подвёл, не приехав когда-то на своём запорожце, чтобы везти её в аэропорт, обещал, но забыл. Это мелочи, но в нынешней ситуации, когда Путин вырастает в фигуру планетарного масштаба, они оказываются важными. Они что-то говорят о том, каким Путин был до того, как стал президентом.

 

Однако главный конфликт фильма, конечно, между Путиным и Ельциным. Путин сначала существует вообще где-то за рамками фильма, о нём говорят, но мы его не видим, потом он появляется, а в конце он занимает главное место. А Ельцин, который появляется как главное действующее лицо, к концу, наоборот, сдувается, заканчивает уже сбитым лётчиком.

 

Для меня фильм ценен тем, что мне показали вещи, которые в своё время не могли показать. Не потому, что цензура бы их вырезала, а потому, что тогда и самому Манскому, и людям, стоявшим за ним, они казались неважными и неинтересными. Хотя если бы они всмотрелись в происходящее, то, может быть, у нас и не было бы Путина.

 

Думаю, картина вызвала такой широкий резонанс в среде либеральной общественности, в первую очередь, из-за людей, которых показывают в штабе Путина и которые теперь уже с ним не работают. Это Наталья Тимакова, Александр Волошин, Джахан Поллыева, Валентин Юмашев, Анатолий Чубайс все они там сидят. И становится понятно, что за Путиным стоял вовсе не Коржаков и ФСБ, его привели к власти либеральные друзья Ельцина. Именно они составляют его предвыборную команду. Идея связывать Путина с Ельциным сегодня очень непопулярна. Всё время говорят, что Путин против Ельцина, что он пришёл ему на смену и изменил всю политику. А тут получается, что он буквально заместитель, с сыновьими полномочиями. И когда Ельцин пьёт за победу Путина, Наина Ельцина говорит: Это твоя победа.

 

Получается, что у нас есть свидетельство, которого никто не ждал и которое никому не нужно. Для одних это плохо говорит о Ельцине, для других хорошо говорит о Путине. Мы же не вспоминаем, что Путин пришёл к власти вследствие идеи Юмашева, Чубайса, Немцова и всей команды, наоборот, мы говорим, что Юмашев строит Ельцин-центр, сохраняя наследие ельцинской свободы, а Путин против этого. Но если они одна команда, то непонятно, где тут ФСБ? И не являлось ли оно частью той же команды? Его ведь тоже создавал Ельцин.

 

Фильм хорош тем, что показал: ситуация была сложной. Никто не знал, чем всё обернётся, и только некоторые люди вроде жены Манского высказывали ту точку зрения, которую сейчас транслируют многие. И режиссёр делает все, чтобы мы поверили: она говорит это тогда, а не сейчас. Сейчас о прошлом можно сказать все что угодно, представить его и так, и сяк. А тут документальные кадры. Вот этот день, вот эти люди, вот что они говорят, вот что они делают, вот как они себя ведут. А мы смотрим на вчерашний день из сегодняшнего и понимаем его совсем иначе.

 

Алена Солнцева,

Ежедневный журнал, 18 января