Дело Ивана Голунова

 

Коротко об ощущениях после вчерашнего

 

Конечно, дело Голунова чуть сместило планку: может быть, изменится применение наркотической статьи и уменьшатся полицейские злодеяния по ней. Кажется, убавилось страха. Я испытал приступ счастья от вида незнакомых людей, вышедших на гражданский протест. (Много лет после разгрома Болотной я встречал в пикетах только знакомых).

 

Но сил изменить ситуацию кардинально у оппозиции нет, да уже нет и оппозиции как политического инструмента: в пикеты и на марш выходили просто люди. Попытка реформ сверху, как мы видим раз за разом, быстро упирается в коррупционный интерес тех, кто эти реформы должен проводить. 

 

Поэтому, стратегически, мы все в той же исторической точке: точке гниения. (Трусливая полицейщина, как мы знаем из истории, как раз и есть верный признак гниения и, в перспективе, обрушения).

 

Системным либералам, пытающимся смягчить участь населения, попавшего под традиционную раздачу мое уважение и сочувствие. Соучастникам-разводчикам (в частности, организаторам разрешенного марша 16 июня) привычное презрение.

 

Но все это, повторяю, частности на фоне старой чугунной констатации: мы в руках у напуганных и потому особенно опасных бандитов. Наличие у бандитов госказны, охраны, мандата, патриархата, двуглавого орла и ядерной кнопки лишь усугубляет тяжесть ситуации.

 

О правах и законах рассуждать поздновато: по закону Путин и Ко должны были бы только-только откинуться, после отсидки по тяжелым статьям о захвате власти и военных преступлениях, совершенных в начале нулевых. А сколько статей накопили они с тех пор...

 

Потому-то и не уйдут они сами. Оттого-то никакая жестокость для удержания власти и не покажется им излишней...

 

Спросите меня: что делать? и я отвечу: не знаю. В политическом плане не вижу вообще никакого плана выхода из этого похорошевшего концлагеря.

 

Но есть и очевидная (как минимум, для меня) этическая плоскость, и на ней-то все как раз яснее некуда: нужно провести полосу отчуждения между ими и нами. 

Широкую, недвусмысленную полосу.

 

Я понимаю, что это, в некотором смысле, попискивание в мертвый космос и попытка разговора с неживой материей, но ей-богу элита, ау! деятели культуры там разные, профессура... Вы же не все безнадежные, правда? в ссученном виде ползать возле этих щиколоток самим же небось тоска, разве нет?

 

Булыжник можно оставить пролетариату, а вот отойти от подонков на санитарное расстояние ей-богу, нетрудно. И главное ничего вам за это уже не будет: не до того им сейчас, болезным! Максимум издержек сокращение финансирования. Люди, ей-богу, рисковали иногда большим.

 

Не принимать причастие буйвола (Генрих Белль), перейти на другую сторону улицы... 
Только массовое отчуждение заставит их почувствовать себя оккупантами. А это ощущение очень ускоряет исторический процесс!

 

У поляков, кстати, однажды получилось. И я ж не русофоб какой-нибудь, чтобы полагать, что россиянам, венцам творения, соотечественникам Льва Толстого и Федора Конюхова, не под силу то, что смогли поляки...

 

Виктор Шендерович,

Facebook, 13 июня