Россия

 

Человек по имени Раз

 

Я уже рассказывал устно об этом дивном эпизоде.

 

В ясный субботний вечер 27 июля я стоял на Трубной и снимал на телефон нехитрой панорамой разноцветье людей и черную икру силовиков. Ко мне подбежал детина в маске и форме и потребовал прекратить съемку.

 

Будучи настроен крайне неагрессивно, я не стал объяснять детине, что имею право снимать, что и где захочу, и телефон от греха подальше убрал.

 

Но детина не утихомирился и велел мне перейти на другую сторону бульвара. И вот тут я совершил действие, подпадающее под ст.20.5, п 6.1 КоАП (создание помех функционированию объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры) я не захотел переходить на другую сторону бульвара!

Я сказал детине в маске, что мне хочется стоять на этой.

 

Детина сказал: 

Считаю до трех.

Я сказал:

Представьтесь, пожалуйста.

Он сказал:

Раз.
 

На вторичную просьбу представиться он сказал:
 

Два.
 

Его третьим именем было три.

 

Об этом феномене я и размышлял, когда он и качок помладше, тоже в маске, тащили меня к автозаку на обыск. 

Качка я тоже попросил представиться и получил в ответ нечто хамское и на ты. (Обращения на вы я так и не добился ни от кого из них).

 

Потом я поинтересовался у качка, отдает ли он себе отчет, что все они просто бандиты? И услышал в ответ, что ему по@уй, что мы о них думаем, и что все мы будем сосать. 

На этом диалог власти и гражданского общества перешел в практическую фазу: меня поставили лицом в автобус и помогли раздвинуть ноги легким ударом сапога.
 

Ну то есть все как в кино про латиноамериканскую хунту.

 

Я рад, что детины в масках умеют считать до трех. 

Но совершенно не уверен, что до трех умеют считать те, кто отдал им приказ мочить мирных граждан, вышедших с требованием закона, кто развязал политический террор в отношении лидеров оппозиции.

 

Потому что на счет три у матушки истории в аналогичных случаях происходит какой-нибудь Тимишоар или Венесуэла или, чтобы далеко не ходить, 1905 год со всеми остановками далее. Это таблица умножения, и об этом неловко спорить ее можно знать или не знать, и незнание не избавляет от входа головой, с разбега, в исторический косяк.

 

Спорить можно только о сроках и формах, и это, конечно, вопрос, чрезвычайно важный для живущих в стране. Сколько может продержаться у власти такого рода хунта с ампутированным социальным представительством? Исторически недолго, но испортить жизнь еще одному поколению силовым мудакам, разумеется, вполне по силам.

 

Что будет потом? Да бог его знает, только ничего хорошего. Диапазон-то см. выше от переворота с улетом маятника насилия в противоположную сторону до гуманитарной катастрофы и распада государства.

 

Чилийский вариант выхода представляется самым удачным и мягким, но там-то был Пиночет! Там был крайне правый политик, но политик! А мы имеет дело с бандитами, с качками на геополитических стероидах. И они уже загнали себя и нас в опаснейший угол. 

И, увы нам, они не умеют считать до трех.

 

Один из двадцати двух моих соседей по автозаку, засунутый сильными руками в душное узилище, поинтересовался: 

Мужики, когда вилы брать будем?

А приходил он на Трубную даже не за представительством, а просто попить пивка.

 

Виктор Шендерович,

Facebook, 31 июля