Российские катастрофы

 

Мадемуазель Радиация

 

Как человек, переживший Чернобыль, я хорошо могу понять эмоции людей, оказавшихся жертвами аварии под Северодвинском. Вспомнить, как непонимание сменилось недоверием, а недоверие беспомощностью. Как множились слухи, обрастая фантастическими подробностями. Как любая случайность казалась приговором: я тогда как раз подхватил краснуху, у взрослых она протекает тяжело, определяется не сразу, но приходившие врачи только руками разводили: что же вы хотите, горы трупов в больницах! Радиация!

 

Это было иначе, чем в сериале. Это было противно. Противно видеть, что тебя не считают человеком. Противно осознавать, что тобой управляют идиоты. Что ты ничего не знаешь а речь идет о твоем здоровье, о твоем будущем, о твоих близких, о твоей жизни. Именно отвращение, отвращение до тошноты. И понимание, что режим, который вот так относится к своим согражданам не по идеологическим причинам, а просто ради сохранения своего нелепого лица, просто не имеет права на существование. Он должен сгинуть, хотят этого советские люди или нет. Должен потому что то, что мертво, жить не может.

 

Вот и под Северодвинском сейчас так же. Любая вменяемая власть честно говорит с населением о последствиях аварий и катастроф собственно, для этого власть и нужна, для этого люди и создают государства. Но только не власть Путина, только не эти ходячие мертвецы. Эти из Чернобыля сделали совершенно другой, свой вывод нельзя было расслабляться и что-то там рассказывать, нужно было все тщательно засекретить, не позволить врагам и их агентам скомпрометировать власть. Вот они и не позволяют. А что будет с людьми в зараженном регионе, им совершенно неинтересно. Люди что? Приложение к власти. Этих похороним, тех наградим, этих посадим, тем построим онкологический центр, пусть болеют.

 

Главное не люди, главное Путин. Чтобы он не расстраивался, сохранял хорошее настроение, а россияне радовались за него и вместе с ним. И интересоваться нужно вовсе не тем, какой радиационный фон в Северодвинске и рядом, а тем, какой радиационный фон в Кремле или в Красной Поляне. Если там все хорошо значит, и в России все хорошо, перефразируя афоризм одного позорного царедворца.

 

У чиновников горбачевских времен, выходцев из партийной номенклатуры, жизнь отличалась от жизни их подданных только уровнем убожества по крайней мере, на ту самую первомайскую демонстрацию выходили все вместе. И поэтому они еще могли задумываться о том, что с людьми нужно поделиться информацией, что их стоит уберечь, эвакуировать, что нужно вывезти не только своих детей. Но Путин и его приближенные так далеко от людишек, которыми управляют и над которыми сыто глумятся, что даже не могут ни о чем таком помыслить. Какая-то авария, какие-то жертвы, какая-то радиация. И где в дыре, о которой никто в Москве не помнит и не знает.

 

Это пусть Трамп пишет твиты о Северодвинске и утверждает, что хорошо информирован. Путин тоже хорошо информирован. Просто ему не очень интересна вся эта информация. Ему интересно съездить в Севастополь, опуститься на колено перед девочкой-балериной и сказать ей мадемуазель, пусть все ахают и восхищаются. А радиация может и подождать.

 

Виталий Портников,

Грани, 15 августа