Иран

 

Иранский тест для российских экспертов

 

В первой статье про иранский тест для российских экспертов речь шла о тех обитателях российского телевизора, для обозначения которых слово эксперт надо обязательно ставить в кавычки. Они такие же эксперты, какими были Зорин, Сейфуль-Мулюков, Боровик-старший. Комментировать то, что говорят эксперт Коротченко, парламентарии Ж. и Морозов под присмотром журналистов Скабеевой и Попова, просто и весело, хотя и довольно противно. Они не думают и не анализируют, а вещают от имени правильной линии, в соответствии с которой Россия, Путин и их союзники, в данном случае, Иран, всегда правы, а враги, в данном случае США, убившие иранского генерала, и Украина, чей самолет сбили, всегда неправы.

Если представители путинской экспертной обслуги иранский тест, по сути, даже не попытались осмыслить, то многие противники Путина, обсуждая убийство генерала Сулеймани, написали нечто странное.

Один из наиболее известных и авторитетных в оппозиционной среде интеллектуалов, профессор истории Андрей Зубов, обсуждая убийство Сулеймани, пишет о том, сколь преступен был режим, которому служил убитый генерал. После чего приступает к разбору персонального дела Дональда Трампа:

 

Но может ли один человек без суда убивать другого человека, считая, пусть и справедливо, его бандитом? В целях самообороны, на узкой дорожке, скорее всего может. Но один государственный деятель другого? На другой стороне планеты? В качестве мести? В качестве превентивной меры? Не есть ли это просто бессудное убийство?. 

 

Зафиксируем пока одно обстоятельство разбора иранского теста, который для профессора Зубова является принципиальным: один государственный деятель другого. То есть, для профессора Зубова отягчающим вину Трампа обстоятельством является то, что Сулеймани был государственным деятелем. Чуть ниже профессор Зубов показывает, что для него государственный статус Сулеймани обстоятельство не просто отягчающее вину Трампа, но главное и, видимо, единственное. Вот что он пишет:

 

Террориста, от которого открестились все государства, и виновного в тяжких преступлениях, которыми он сам похваляется, как Бен Ладан, убить можно и нужно. Но не государственного деятеля. Тебе не нравится государство, которое он представляет? Воюй с этим государством. 

 

То есть для профессора Зубова статус государственного деятеля является охранной грамотой. Вне зависимости от масштаба преступлений, которые за ним и за этим государством числятся. Что отличает Усаму Бен Ладена, которого, по мнению профессора Зубова, убивать можно и нужно, от генерала Сулеймани, убийство которого, по мнению профессора Зубова,  ставит президента США на одну сторону с иранскими аятоллами, с г-ном Путиным, с Башаром Асадом, да и с тем же генералом Сулеймани?

США объявили Усаму Бен Ладена террористом и он был убит. Но и генерала Сулеймани США тоже объявили террористом и убили. Разница только в том, что, по логике профессора Зубова, государственным терроризмом можно заниматься безнаказанно, а террористов частных, то есть, тех, кто занимается терроризмом на общественных началах, убивать можно и нужно.

Призыв профессора Зубова, обращенный к президенту Трампу, воевать с Ираном, поскольку это государство не нравится, настолько экзотичен, что я его, пожалуй, обсуждать не буду. Слишком чудовищны последствия этого совета, если бы он, не дай бог, был бы принят.

Вернемся к тому, что можно назвать иранским тестом, или проблемой Сулеймани. В этике известна проблема вагонетки, мысленного эксперимента, в котором предлагается выбор между спасением жизни пяти ни в чем невиновных людей ценой жизни одного человека, тоже ни в чем не виновного. Проблема Сулеймани лежит одновременно на перекрестке трех полей: этики, международного права и политики. Проблема вагонетки не решаема в рамках нормальной человеческой этики, если речь не идет о войне, в которой частично отменяются моральные заповеди, прежде всего,
  главная не убий. Для решения проблемы вагонетки надо выйти за пределы мысленного эксперимента и направить усилия на предотвращение самой ситуации возникновения данного выбора. Для решения проблемы Сулеймани надо направить усилия на ликвидацию тех условий, которые ее создали.

Проблема Сулеймани возникла не тогда, когда Трамп приказал его убить. И даже не тогда, когда Сулеймани организовал нападение на американское посольство. Центральный пункт этой проблемы, который, как правило, выпадает из внимания российских экспертов, как пропутинских, так и антипутинских, это попытка США принять в Совбезе ООН резолюцию, осуждающую Иран за это нападение. Резолюцию, которую заблокировали Россия и Китай. После этого проблема Сулеймани приобрела законченный вид, и Трампу осталось только поставить завершающую точку.

Вина Трампа не в том, что он приказал убить Сулеймани, жизнь которого, оказывается, должна быть защищена его государственным статусом, в отличие от жизни партикулярного террориста. (Тут прослеживается явное сходство с логикой путинского режима, для которого жизнь, честь и достоинство чиновника много выше аналогичных ценностей обычного человека). Вина Трампа в том, что он вместе с Путиным старательно разрушает и без того на ладан дышащее мироустройство, в котором может существовать международное право. Да, Совбез ООН превратился в бессмысленный орган, поскольку главный спонсор терроризма на планете путинская Россия имеет там право вето. Да, Совет по правам человека при ООН, занимающийся в основном защитой прав террористов,  это насмешка над здравым смыслом и надругательство над идеей прав человека. Что в этой ситуации делать лидеру самой влиятельной страны мира: добивать эту конструкцию, не предлагая ничего взамен, или хотя бы поднимать вопрос о необходимости нового планетарного социального контракта? Нет ни малейшего сомнения, что голос главы США был бы не просто услышан, но и стал бы катализатором серьезных движений в сторону обновления институтов, поддерживающих международное право.

Да, масштаб задачи по перезапуску глобального мироустройства, по капитальному ремонту главных международно-правовых конструкций, явно не по плечу президенту, коротенькие мысли которого вполне комфортно умещаются в Твиттер и не требуют большего пространства. Но в этом и есть основная причина нерешаемости проблемы Сулеймани, которая, конечно, не исчезла с ликвидацией преступного генерала, а будет постоянно воспроизводиться в будущем. Масштаб мировых лидеров катастрофически не соответствует масштабу проблем, стоящих перед человечеством.

Что же касается российского экспертного сообщества, в том числе и в его оппозиционной части, то ему присуща та неизбывная провинциальность, которая делает его способным решать простенькие интеллектуальные задачи, требующие митинговых реплик типа ура! и позор!, но заставляет пасовать перед любой чуть более сложной проблемой

 

Уважение к читателям требует заканчивать критический текст каким-то позитивным соображением, мол, есть у автора ключик, которым открывается дверь в счастливое будущее. И я даже начал писать эту духоподъемную концовку, но потом понял, что уважение к собеседникам требует честности. А честно я могу сказать лишь, что та тотальная зачистка медийного, политического и экспертного поля, которую за 20 лет выполнил Путин, обрекла нашу страну на глубочайшую провинциальность на долгие годы

 

Игорь Яковенко,

blogspot.com, 12 января