Дело Сети. Скандальный поворот
 

Мнения

 

Нынешние дела Сети, свадебное дело, раздутые из ничего, из нуля возвратили Россию напрямую в сталинщину. Потому что при развитом социализме такого все-таки не было чтобы дела фабриковали из ничего. Да, брежневский режим был очень жесткий, но он заводил дела все-таки на реальных диссидентов, инакомыслящих. Придумывание, фабрикация дел из ничего это фирменный стиль сталинского времени.

 

Так что Россию можно поздравить с очередным рубежом в ее стремительном возвращении в прошлое.

 

Александра Гармажапова:

 

Все удивляются лютейшему приговору по шитому белыми нитками делу Сети.

 

Ребят, а вы реально чего-то адекватного ожидали от персоналий, которые в угоду своим политическим интересам оставили в российских детдомах умирать сирот? Разве антисиротский закон не был маркером?

 

С чего вы решили, что персоналии, перешагнувшие через сирот с инвалидностью, остановятся перед какими-то юными идеалистами?

 

Борис Вишневский:

 

Приговор суда в Пензе по делу Сети заставляет вспомнить о временах сталинских репрессий.

Показания выбиты пытками, доказательства сфабрикованы, файлы, на которые опирается следствие, появились на жестких дисках компьютеров обвиняемых в то время, когда эти диски находились у следователей, обвинительные заключения никакой критики не выдерживают.

Ни одно уголовное дело по заявлениям о пытках не возбуждено.

В обвинительном заключении говорится о том, что обвиняемые что-то планировали в неустановленном месте, в неустановленное время и при неустановленных обстоятельствах.

И тем не менее чудовищно жестокие сроки, от 6 до 18 лет.

Эти сроки дает путинское государство, для которого не являются террористами массовые убийцы из Хамаса и Хезболлы.

Оно ищет их совсем в другом месте среди невиновных, фабрикуя на них дела при помощи пыток, подлога и засланных провокаторов.

И да, это не первое такое дело.

Вспомните, как по таким же делам осуждались крымские татары и Олег Сенцов.
 

Помните: каждый может стать жертвой таких же репрессий и фигурантом сфабрикованных дел!

 

Лев Шлосберг:

 

Все признательные показания были выбиты садистами в форме под длительными пытками, с помощью угроз изувечить и убить как самих арестованных, так и родных им людей, в частности, жен. Их угрожали вывезти в лес, изнасиловать, зарезать и закопать. На каждый отказ от признания следовал удар электрическим током и просто избиения. Следователь скажет тебе отрежь и съешь палец, ты должен отрезать и съесть.

 

Когда жертвы сообщили адвокатам о пытках, их под пытками заставляли отказаться от правдивых показаний. Все вырванные у подсудимых показания ничтожны, но тройка военного суда скопировала обвинительные заключения и огласила приговор, ограничившись вводной и резолютивной частями. Основную часть приговора даже не зачитали в зале суда.

 

Тебе осталось полчаса жизни, если признаешься и, может быть, полтора, если не признаешься, говорили эти моральные уроды своим жертвам. Воспоминания выживших под пытками в ФСБ отличаются от протоколов Нюрнбергского процесса только тем, что этих ребят не убили. Пока.

 

Чем этот кровавый (в самом буквальном слове, написанный кровью вынужденных признаний) приговор отличается от приговоров троек в 30-х годах? Ничем. Чем палачи 2000-х отличаются от палачей 30-х? Ничем. Это патологические садисты, пришедшие в силовые структуры для того, чтобы удовлетворить свою тягу к животному насилию. Именно эти нечеловеки действуют от имени государства: угрожают от имени государства, пытают от имени государства, убивают от имени государства. И хотят остаться безнаказанными.

 

Многие молодые люди, приговоренные сегодня к длительным срокам, обозначают себя как антифашисты. Пытавшие их палачи называют себя наследниками Дзержинского и Вышинского. Признание царица доказательств. И кто в такой ситуации фашист?

 

Телеграм-канал СерпомПо:

 

Примерно так же, наверное, выглядели шахтинское дело, дело трудовой крестьянской партии, процессы над троцкистами. НКВД клепало дела по заданию руководства, следователи выслуживались, суды выносили жестокие приговоры. И не было на палачей никакой управы.

 

А страна, тем временем, жила обычной жизнью. Ходила в магазины, кино, на катки. Арестовали кого-то? Хорошо, что не меня!

 

И вот так, шаг за шагом, приехали к большому террору 1937-38 годов. Там уже стреляли сотнями тысяч.

 

То, что власти с помощью ФСБ устроили с сетевым делом и сфабрикованным делом Нового величия прямое продолжение репрессивной советчины.

 

Лицемерно ставят памятник жертвам политических репрессий, а в настоящем служат продолжателями дела тех, кто эти репрессии устраивал.

 

Евгений Титов:

 

Приговорили не просто участников этого дела. Приговорили всё новое поколение. Нынешняя стареющая элита понимает: единственный способ сохранить свои незаконные капиталы это зацементировать общество, затормозить приход нового поколения, задавить молодых. И этим делом они пытаются морально оглушить всех теперешних российских школьников и студентов. Новой нарождающейся элите, всему талантливому и живому указывают дорогу к эмиграции внешней или внутренней, как при СССР.

Но законы мироздания неумолимы. На смену старому неизбежно приходит новое. Неизбежно. Может, не сразу. Может, через мучения и преграды.
Но всегда.