Дело Сети. Скандальный поворот
 

Суетливая правда медуз

 

Как сказать правду и не попасть в дурную компанию. Самоцитирование

 

Эту проблему я и мои коллеги по фракции в первой Госдуме вынуждены были решать, когда нам приходилось критиковать Бориса Ельцина, а с другого конца зала в адрес Ельцина и Гайдара неслись крики ненависти, иногда похожего содержания, но с противоположной мотивацией.

 

Ротовое отверстие служит медузе как для употребления пищи, так и для удаления её остатков. Остатки пищи, не переваренные до конца, выводятся через то же отверстие. Зоология беспозвоночных, том 1.

 

Медуза не испытывает никаких проблем от того, что ест тем же местом, через которое выходит дерьмо. Так делают все кишечнополостные, и это называется замкнутый пищеварительный цикл. Просто, надежно и, видимо, удобно.

 

С людьми, которые взяли себе за образец для подражания медузу, дело осложняется тем, что у них ротовое отверстие служит еще и для речеиспускания. И процесс говорения правды у них происходит одновременно с процессом дефекации. В результате их правда приобретает неустранимый привкус дерьма.

 

Сначала факты. 10.02.2020 Приволжский окружной военный суд приговорил семерых фигурантов дела Сети к чудовищным срокам от 18 до 6 лет за преступление, которого они не только не совершали, но которого вообще не было.

 

Это событие номер 1. После чего в обществе разворачивается кампания протеста. В поддержку фигурантов Сети выступили ученые, учителя, адвокаты, кинематографисты, книготорговцы, айтишники, художники. По всей стране стоят пикеты с требованиями освободить невиновных и наказать преступников, пытавших невиновных людей. Это событие номер 2.

 

А теперь событие номер 3. В разгар этой кампании протеста, 21.02.2020 издание Медуза выпускает материал, который называет расследованием вот под таким заголовком:

 

Пошли четверо в лес, а вышли только двое Как дело пензенской Сети связано с убийством под Рязанью. Расследование Медузы

 

В материале сообщается, что фигуранты дела Сети могут быть причастны к убийству молодого человека, исчезновению девушки и торговле наркотиками. Материал Медузы можно включать в хрестоматию и на его примере показывать студентам журфака, как не надо делать расследования и вообще писать статьи. В этом расследовании Медуза нарушила все мыслимые нормы журналистики: и профессиональные и профессионально-этические.

 

Редкий читатель дочитает эту статью до конца настолько она несуразно и совершенно неоправданно громадная: около 40 экранов моего не самого маленького ноутбука. Размер явно раздут намеренно: иначе невозможно объяснить, зачем после нескольких абзацев ставить громадные, во весь экран черно-белые картинки с изображением деревьев, людей и собак. Но дело, конечно, не в размере самом по себе бывают журналистские расследования, которые содержат большой фактический материал, без которого нельзя обойтись. В данном случае все т.н. расследование основано исключительно на словах и оценочных суждениях людей, причем абсолютное большинство этих слов и суждений не имеют ни малейшего отношения к основному тезису, изложенному в заголовке. Вот как, например, помогает прояснить степень причастности экологического активиста Дмитрия Пчелинцева, приговоренного к 18 годам за несуществующее преступление, к убийству молодого человека и исчезновению девушки, следующий абзац:

 

Пчелинцев всех подряд звал тусить  и всем подряд все рассказывал на вписках и концертах,  рассказывает знакомая фигурантов Алина из Рязани (имя изменено по ее просьбе).  С ним было бесполезно разговаривать. Он пытался себя поставить, быть лидером. Как-то раз написал мне: Либо ты делаешь, как я говорю, либо я тебя дискредитирую в глазах товарищей. Это все не анархично. 

 

Медуза установила, что некая Алина из Рязани (которая вовсе не Алина) обвиняет Пчелинцева, который вот только что уехал на 18 лет ни за что, в том, что Пчелинцев пытался себя поставить, быть лидером, а также в том, что он плохой анархист. Ничего кроме вот таких слов знакомых и знакомых этих знакомых людей в расследовании Медузы нет. Прямые заявления о том, что Дмитрий Пчелинцев (18 лет строгого режима) и Максим Иванкин (13 лет строгого режима), возможно, замешаны в убийстве, есть только в приведенных Медузой словах уехавшего из России Алексея Полтавца, который заявил Медузе, что он сам причастен к этому убийству.

 

Свое расследование Медуза завершает так:

 

Продолжение следует. В ближайшее время Медуза опубликует развернутый материал о версии Полтавца, детали которой нуждаются в тщательной проверке.

 

Подведем итог. Медуза опросила некоторое количество людей, знакомых с фигурантами дела Сети безвинно осужденными на космические сроки, и выпустила материал, в названии которого содержится фактическое обвинение двоих из них в убийстве. Обвинение в причастности к убийству подтверждается словами анонимных знакомых о том, что обвиняемые были плохими анархистами, возможно, торговали наркотиками, читали Карла Маркса и были разгильдяями. В качестве наглядного свидетельства причастности фигурантов Сети к убийству Медуза предъявляет общественности несколько черно-белых рисунков, на которых нарисован лес, люди и 1 (одна) собака. В завершение расследования Медуза сообщает тем немногим читателям, которые смогли добраться до конца этого псевдожурналистского изделия, что версия Полтавца, то есть версия о причастности фигурантов Сети к убийству нуждается в тщательной проверке.

 

Ау, Медуза! У вас в редакции никогда не слышали о том, что тщательную проверку версий следует проводить до публикации, а не после? Чем объясняется спешка публикации непроверенного материала, содержащего убийственные (в прямом смысле) обвинения в адрес людей, которые никуда не убегут, поскольку еще много лет будут находиться за колючей проволокой?

 

Мои студенты будущие журналисты довольно часто спрашивают, как отличить журналистское расследование от слива компромата. Есть несколько критериев, в том числе, например, репутация автора. Если под материалом стоит подпись Александра Хинштейна, то вероятность, что это слив равна 100%. Среди других критериев один из важнейших дата публикации. Есть масса примеров, когда именно дата публикации автоматически превращает автора в негодяя. Давняя и хорошо известная публикация Минкина с компроматом на Шендеровича накануне выборов в Госдуму, в которых Шендерович зачем-то решил поучаствовать. Там даже компромата не было, просто собраны какие-то старые материалы Шендеровича, которые не нравятся Минкину. Опубликуй эту статью Минкин в любое другое время и все было бы нормально: один журналист пишет гадости про другого эка невидаль. А когда годами копил, сдерживал себя чтобы не расплескать возмущение и наконец, выплеснул перед выборами это уже черный пиар, гадость, заниматься которой для журналиста табу, брысь из профессии.

 

Медузы, у которых ротовое отверстие соединено с анусом и поэтому правда, произносимая ими, имеет отчетливый запах дерьма, встречаются не только в журналистике, но и в политике. Недавний пример: парламент Сирии, который примерно так же послушен Асаду как Госдума Путину, единогласно принял резолюцию о признании геноцидом массового убийство армян в Османской империи в годы Первой мировой войны. Казалось бы, люди, наконец, сказали правду, что можно только приветствовать. Но отчетливый привкус дерьма этой правде придает именно дата ее появления из ротового отверстия парламента асадовской Сирии. Поскольку сирийские парламентарии внезапно открыли для себя исторический факт геноцида армян, совершенный 105 лет назад аккурат в тот момент, когда отношения между Турцией Эрдогана и Сирией Асада приобрели характер открытого военного конфликта. И когда спикер парламента Сирии заявляет, что:

 

геноцид армян совершили предки Эрдогана,

 

становится ясно, что

ИСТОРИЯ ИСПОЛЬЗУЕТСЯ КАК СКЛАД БОЕПРИПАСОВ В ВОЙНЕ С ПОЛИТИЧЕСКИМИ ПРОТИВНИКАМИ.

 

Вернемся к Медузе с ее расследованием. Поражает реакция некоторых коллег журналистов из изданий, дорожащих своей репутацией. В публикации на сайте Эха Москвы редактор отдела политики Новой газеты Кирилл Мартынов пишет:

 

Граница между активизмом и журналистикой окончательно стерлась в сознании людей: предполагается, что если идет общественная кампания в защиту осужденных, то журналисты должны в ней явно участвовать или как минимум молчать. Это, конечно, не так, если у вас есть общественно значимая информация, вы ее публикуете, в этом ваша работа, а задача общества интерпретировать сказанное и делать выводы. Медийная логика не идентична правозащитной, но и не отрицает последнюю это просто разная работа.

 

Я не знаком с Кириллом Мартыновым, поэтому обращаюсь к глубоко уважаемому мною Дмитрию Муратову. Дорогой Дима! Ты видел то, что написал в защиту расследования Медузы редактор отдела политики твоей газеты? Я понимаю, что Новая не армейское подразделение и в редакции может и должен быть плюрализм. Но не по поводу же таблицы умножения! Что именно редактор отдела политики Новой Кирилл Мартынов считает общественно значимой информацией? Вброшенные в общество непереваренные отходы жизнедеятельности сотрудников Медузы, которые, по итоговому замечанию самой медузиной редакции, требуют тщательной проверки?

 

Редакция Медузы не может не понимать, что эти непереваренные отходы ее жизнедеятельности вброшены как раз в ту, сравнительно небольшую часть российского общества, в которой люди принимают решение о своем участии или неучастии в протесте против приговора по делу Сети. Те, кто сидит на останкинской игле, Медузу не читают и уже посмотрели фильмы НТВ Опасная сеть и Опасная сеть-2. Так что единственным результатом публикации расследования Медузы станет отказ некоторой части людей от участия в протесте против чудовищного приговора.  Многие ли захотят тратить время и рисковать здоровьем, конфликтуя в пикетах с полицией, ради справедливости для людей, которые сидят за терроризм, а на самом деле должны сидеть за убийство?

 

За последний год Медуза второй раз продемонстрировала, что у нее явно что-то не так с профессионализмом и в частности, с такой его неотъемлемой частью как профессиональная этика. Летний призыв редакции Медузы к тем, кто защищал Голунова, пойти выпить после того как его отпустили, и не защищать остальных политзеков, вызвал недоумение. Публикация о деле Сети никакого недоумения уже не вызывает. Во всяком случае, у меня вопросов к редакции Медузы не осталось. И обещанное дальнейшее расследование по делу Сети от этих людей меня не интересует. Мне не нужна правда, пропахшая дерьмом. Надеюсь, не мне одному.

 

Игорь Яковенко,

Facebook, 23 февраля