Личность

 

Чуткость уха ко лжи делает актера человеком,

к которому стоит прислушаться 

К 85-летию со дня рождения Сергея Юрского 

 

Год назад, не дожив до своего очередного юбилея, ушел из жизни Сергей Юрский, актер огромного таланта и столь же редкого свободомыслия и свободолюбия, один из блестящей плеяды знаменитого товстоноговского БДТ. Сегодня ему, в одном лице  режиссеру, сценаристу, драматургу, прозаику, чтецу и декламатору, исполнилось бы 85 лет!

 

Сергей Юрский родился 16 марта 1935 года в Ленинграде, в семье режиссера театра, цирка и эстрады Юрия Сергеевича Юрского. В 1952-1955 годах учился на юридическом факультете ЛГУ им. А. Жданова, а в 1959 году окончил Ленинградский театральный институт им. Островского (курс Л.Ф. Макарьева). В Большой Драматический театр был принят еще студентом в 1957 году.

 

Жизнь Юрского резко поделена на два периода ленинградский и московский. Именно в Ленинграде он сформировался как артист. И именно здесь золотая пора его жизни совпала с золотой порой Ленинградского БДТ, когда этот театр, возглавляемый режиссером  Георгием Товстоноговым, был, несомненно, одним из лучших театров СССР. На его сцене Юрский сыграл свои лучшие роли Чацкого в Горе от ума (1962), Тузенбаха в Трех сестрах, Эзопа в спектакле Лиса и виноград, а также роль Джузеппе Дживолу в одной из первых знаменитых постановок Карьера Артуро Уи (1963) и, наконец, свою лучшую роль древнеримского поэта Диона в пьесе Л. Зорина Римская комедия (1969). Примечательно, что с периодом работы в БДТ совпадает взлет Юрского и как актера кино. Именно кинороли принесли Сергею Юрскому всесоюзную популярность. Тогда он снялся в фильмах Человек ниоткуда (1961), Республика ШКИД (1966), Интервенция (1968).

 

Звездой Сергей Юрский проснулся после роли Чудака в комедии Эльдара Рязанова Человек ниоткуда. Это была довольно важная картина для актера, первый шум от этого фильма случился, быть может, потому, что первоначально он был запрещен. Ведь тогда в период оттепели у зрителя пробуждалось острое желание свободомыслия, в этом плане театр и кино вызывали большой зрительский интерес. Дальше последовали впечатляющие роли других характеров в лентах Золотой теленок (Остап Бендер), Место встречи изменить нельзя (Груздев), Любовь и голуби (дядя Митя), Ищите женщину (нотариус Роше). Но самой любимой у зрителей продолжала, пожалуй, оставаться роль Остапа Бендера в фильме Золотой теленок.

 

90-е годы, как и начало 60-х, стали для Сергея Юрского стартом для нового творческого взлета. В это десятилетие им были сыграны спектакли: Игроки ХХI, (МХАТ), Стулья (Школа современной пьесы), Не было гроша, да вдруг алтын (Театр им. Моссовета), Провокация (Школа современной пьесы). Среди поздних киноработ 2000-х годов Циолковский в сериале Королев, отец поэта Иосифа Бродского в фильме Полторы комнаты, или Сентиментальное путешествие на Родину, Сталин в сериале Товарищ Сталин, Борис Пастернак в сериале Фурцева. Невозможно охватить весь творческий диапазон ролей по произведениям классиков и современности, постановок, моноспектаклей, режиссерских находок актера, которые привели его на театральный Олимп, сделав одним из самых выдающихся российских актеров. Свыше 60 лет находился Юрский на подмостках сцены российских театров и в кинематографе. Он играл также в театрах Франции, Бельгии, Японии, им написаны циклы стихов, рассказы, повести, очерки, пьесы. Чарующими были вечера-концерты поэзии и прозы, эти ощущения передавались зрителю не только в зале через прямой контакт с актером, но и в документальных фильмах, телепостановках с его участием. Каждый прочитанный Юрским отрывок или стихотворение превращались в живой спектакль, его голос, мимика, пластика создавали целый мир образов, будораживших душу и стимулировавших воображение. Как заметил при прощании с артистом его бывший коллега по сцене Олег Басилашвили, Сергей Юрский был одним из бриллиантов в короне Большого драматического театра.

 К великому сожалению, мне ни разу не удалось вживую увидеть Юрского на сцене (в отличие от его бывших коллег по ленинградской сцене О.Басилашвили и А.Фрейндлих), хотя документальных лент с его спектаклями и посвященных актеру телепередач посмотрел немало. Последний шанс был безвозвратно упущен и три года назад. Тогда, будучи в гостях у родственников в Нью-Йорке, случайно открыв одну из русских газет, обнаружил объявление на четверть страницы, извещавшее, что 7 июля (в дате могу ошибиться) 2017 года в зале Weill Racital Hall (это малый зал Карнеги-Холла) состоится концерт Сергея Юрского с чтением стихов И.Бродского. Тут же попробовал зайти на страничку билетной продажи в интернете, нокуда там! Со ссылкой на другой адрес там сообщалось All tickets are sold out (все билеты распроданы). В то время актер, оказывается, был приглашен в Нью-Йорк на традиционный месяц  Русского наследия.

 

Не уверен, стоит ли в очередной раз  воспроизводить многие  восторженные  эпитеты, посвященные великолепному актерскому мастерству Сергея Юрского, которые рассыпаны в десятках статей маститых театральных критиков, коллег по профессии и просто влюбленных в него зрителей! Его актерские достижения были неоспоримы. Что, однако, несомненно, стоит особо выделить это бескомпромиссная личностная и гражданская позиция актера. Нельзя сказать, что его долгий и невероятно насыщенный театральными ролями и постановками творческий артистический путь был усыпан розами. Будучи народным любимцем, Юрский, тем не менее, никогда не был обласкан советскими вождями. Более того, честность, свободомыслие, интеллигентская прямота, невозможность молчать, нередко и прямое осуждение действий власти, как это имело место в период вторжения советских войск в Чехословакию в 1968 году (и не только!), постепенно восстановили против него КГБ и бывшего хозяина Ленинграда Григория Романова. Как написал сам актер впоследствии: меня вызвали в КГБ и сообщили, что такого актера Сергей Юрский больше не существует. Потому что он, по мнению властей, дискредитировал высокое звание советского человека. Перед  ним мгновенно закрылись двери на Ленфильме, радио, телевидении. Ленинградец, он был фактически изгнан из родного города, неусыпный контроль КГБ довел его до невроза, обо всем этом он написал сильный и страшный роман Игра в жизнь. Актерская судьба отправила Юрского в составе труппы БДТ в Чехословакию именно в тот временной отрезок, когда в августе 68-го в страну вторглись советские войска. В своей книге актер так выразил свои чувства, владевшие им на тот момент: Насильник чувствует себя жертвой и испытывает благородное негодование. Как часто приходилось потом наблюдать подобный феномен. Да, мы лично мы представляем насилие. И это нельзя забывать. И нельзя взвизгивать. И нельзя ни на что жаловаться, потому что мы в светлом и относительно теплом вагоне едем по мокрой, оккупированной нами стране.

 

Следует отметить, что в тогдашнем Ленинграде запреты действовали сильнее, чем в Москве. 

 

Исходным пунктом  неприятностей для Юрского стала встреча актера с Александром Солженицыным, которая состоялась на квартире известного ленинградского литературоведа Ефима Эткинда. Профессор Эткинд был известен тем, что, как эксперт, защищал  Иосифа Бродского на процессе против поэта, впоследствии, однако, сам был вынужден покинуть страну. Через него писатель передал  руководителю БДТ Г. Товстоногову приглашение в Стокгольм или в посольство Швеции в Москве для участия в церемонии награждения писателя Нобелевской премией. Все это стало формальным предлогом вызова Юрского в Большой дом (ленинградский КГБ). Там, как позднее описал этот допрос сам Юрский в своем романе Игра в жизнь, органы попытались завербовать актера, сделать его своим осведомителем. Я вам запишу свой телефон. Вы позвоните, если придут в голову какие мысли По поводу чего? Да по любым поводам. Вот телефон. Вам пригодится. Спросить товарища Чехонина. То, что последовало после прямого отказа актера, хорошо известно. Г. Романов распорядился  перекрыть Юрскому кислород, и все, что составляло смысл существования актера как профессионала, оказалось для него утерянным. Юрского мгновенно вычеркнули из списка на присвоение звания народный артист РСФСР, для всего БДТ закрыли съемки фильма-спектакля Беспокойная старость к 100-летию Ленина; на радио официально и громогласно запретили транслировать старые передачи с участием Юрского, а к новым передачам приказали не допускать, одновременно убрав все упоминания его фамилии. Таким способом власть и органы решили полностью изолировать актера. Любимец публики вынужден был уйти из театра, сосредоточившись на некоторое время на роли чтеца и декламатора в своих моноспектаклях. Театральная публика тех лет обязана Юрскому тем, что он вернул на сцену творчество Михаила Зощенко, первым начал читать Мандельштама и Бродского. В это время он перевел и поставил несколько пьес Э. Ионеско.

 

Если ленинградский период сценического творчества Сергея Юрского длился 21 год (1957 1978), то московский продолжался всю оставшуюся жизнь актера с момента, когда он, переехав в Москву, стал играть на сцене Театра им. Моссовета. Однако, как заметила его супруга, актриса Наталья Тенякова, после танков в Праге полвека назад он впал в депрессию, из которой так и не вышел.

 

В постперестроечные годы и позднее, в условиях новых российских реалий, Сергей Юрский оставался верен своим гражданским идеалам. В 2009 2011 годах актер участвует в главной роли в сериале Товарищ Сталин. По его признанию, эта роль была для него исключительно важной. Он попытался убедить зрителя рассмотреть в своем герое психологическое явление, до сих пор живущее в нас и с годами проявляющее себя все больше. Речь, разумеется, о том, почему в россиянах вновь вспыхнуло преклонение перед диктатором, методично уничтожавшим население собственной страны, но, как многие до сих пор считают, сделавшего страну великой державой. Трудно сказать, удалось ли артисту убедить большую часть зрителей, успевших за годы путинского правления досыта нахлебаться российской пропагандой и державной патриотической риторикой, что Сталин это абсолютное зло, а власть его была людоедской. 

 

В течение всей жизни, особенно в последние годы, Сергей Юрский активно поддерживал всех гонимых властью. Еще в 2001 году актер подписался под открытым письмом  видных деятелей российской науки, культуры  и политики в защиту телекомпании НТВ. В 2003 году Сергей Юрский был среди деятелей культуры, призвавших остановить войну в Чечне и перейти к переговорному процессу. В 2006 году актер присоединился к обращению, осуждавшему случаи этнической дискриминации грузин, принудительную депортацию граждан Грузии из России. В 2007 году Юрский в составе группы деятелей культуры обратился к Владимиру Путину с настоятельной просьбой покинуть свой пост в соответствии с требованиями Конституции и не выстраивать ради сохранения власти хитроумные комбинации. Вместе с женой, актрисой  Натальей Теняковой, он поставил подпись под обращением 100 деятелей культуры и искусства в защиту сидящих в тюрьме участниц панк-группы Pussy Riot. 28.06.2010 года, присутствуя в Хамовническом суде Москвы на процессе М. Ходорковского и П. Лебедева, С. Юрский однозначно отозвался об этом деле как о полностью сфабрикованном. Он настоятельно потребовал его прекращения. Резко высказывался актер о позиции России по отношению к Украине, главным образом, относительно вторжения в Крым и пропагандистской роли государства. Сергей Юрский приехал к Басманному суду, когда там избирали меру пресечения для художественного руководителя Гоголь-центра Кирилла Серебренникова. На вопрос  корреспондента, однажды заданный ему, является ли он оппозиционером по отношению к существующей власти, он ответил У меня не оппозиция, у меня позиция. Актер всегда находился там, где более всего нуждались в его моральной, а иногда   и реальной поддержке.

 

Разумеется, Юрский был беззаветным рыцарем театра. Но одновременно он был исключительно бесстрашным человеком, подлинным интеллигентом той почти исчезнувшей породы, которая органически не способна безучастно мириться с существующей в мире несправедливостью. Как написала о нем Людмила Улицкая: Новое время таких не производит, как ни горько признать этот факт новое время и не особо в них нуждается. И все же Юрский, что бы там ни говорили, был и остался настоящим бойцом.

 

Последняя его реплика в раннем спектакле Дион на ленинградской сцене, посвященном  древнеримскому диссиденту, звучала совершенно прямолинейно и однозначно: Ничего они с нами не сделают.

 

Александр Малкин