Обнуление

 

Граф Нулин

 

Ну вот, после того как 10 марта Путин, пойдя навстречу настоятельным просьбам космонавтки Терешковой, согласился властвовать пожизненно, вероятность реализации заманчивой версии, выдвинутой рядом авторов, что весь этот спектакль с изменением конституции затеян некой таинственной группой силовиков с целью отправить Путина в почетную отставку, все более стремится к нулю. То есть, тоже обнуляется. Как я и предполагал с самого начала (см. Штауффенберг нам не поможет в февральском номере Рубежа), не было необходимости, по совету известного монаха-францисканца из Оккама, умножать сущности и выстраивать сложные конспирологические конструкции, когда происходящему было простое объяснение: Путин, который, как давно было понятно, и без того не собирался слезать с галер до самой смерти, теперь, на всякий случай, чтобы обезопасить себя от возможных неожиданностей, решил свое пожизненное по сути правление закрепить в основном законе. Потому этот граф Нулин и принялся обнулять все подряд: Россию, россиян, конституцию, свои сроки.

 

Если вы помните, тот, пушкинский граф проездом совершенно случайно остановился на одну ночь в усадьбе молодой провинциальной барыни Натальи Павловны. Он был человек образованный, читал Вальтера Скотта (В постеле лежа, Вальтер-Скотта / Глазами пробегает он). Но роман в ту ночь нисколько не занимает его, все мысли вертятся вокруг Натальи Павловны. По счастливому для графа обстоятельству муж ее в тот день как раз уехал на охоту, и некий бес нашептал Нулину проникнуть в спальню молодой барыни и завладеть ею:

 

Несносный жар его объемлет,
Не спится графу бес не дремлет
И дразнит грешною мечтой
В нем чувства. Пылкий наш герой
Воображает очень живо

 

Как известно, попытка того графа окончилась полной неудачей, он получил от Натальи Павловны решительный отпор, и на следующий день, когда вернулся с охоты муж, ретировался не солоно хлебавши.

 

Нынешний граф Нулин гораздо менее образован и начитан, не уверен даже, что он в курсе, кто такой Вальтер Скотт. Но 20 лет назад он оказался в кремлевской усадьбе тоже, в общем, волею случая. Однако его попытка завладеть Россией сразу же увенчалась успехом у той, как у Натальи Павловны, не хватило духу сходу дать охальнику отпор, а потом было уже поздно.

 

Впрочем, надо признать, диспозиция у нынешнего была удачнее. Пушкинский Нулин заехал в усадьбу при живом муже Натальи Павловны, который всего на денек уехал на охоту. Совершенно неблагоприятная ситуация!

 

А наш красавец-Нулин оказался в кремлевской усадьбе в нужное время: как раз в тот момент, когда старый барин Борис Николаевич, прожив с Россией положенные по конституции два срока, законопослушно с ней развелся; более того, по такому случаю он сам, своими руками передал Россию случайно оказавшемуся в кремлевской усадьбе проходимцу, точнее, проезжему. После чего, возможно, тоже уехал на охоту, но уже не будучи мужем.

 

Так что деваться России и дорогим россиянам было некуда пришлось расслабиться и хотя бы получить удовольствие. Впрочем, правду сказать, пока нефть била все рекорды, удовольствия было выше крыши. И Россия как-то привыкла. Притерпелась потом слюбилась. И Нулин даже стал казаться ей вполне себе симпатичным мушчиной.

 

А вот когда нефть пошла вниз, насилие осталось, а удовольствия никакого. И глаза широко раскрылись, и стало явно, что граф этот мало того что постарел, так еще и мужичонка неказистый. И, стали поговаривать, он вообще никакой не граф.

 

Виктор Шендерович, выступая в Нюрнберге в декабре 2012-го года, рассказал о девушке-пикетчице в Москве накануне возвращения графа на охраняемый зиц-председателем трон. Девушка держала в руках самодельный плакатик с такой надписью: Мы знаем, что вы хотите в третий раз, но у нас голова болит.

 

С тех пор прошло восемь лет, у России и россиян болит уже не только голова, а обрыдлый за 20 лет неказистый мужичонка имеет Россию, как и раньше, и слезать не собирается. А теперь вот еще и решил записать это свое право иметь и не слезать в конституцию. Видно, тот же, пушкинский или какой другой бес нашептал:

 

Несносный жар его объемлет,
Он мается, а бес не дремлет,

Он шепчет графу: Не скули!

Взойди. Возьми ее в постели

И еб Пардон и обнули!

 

Обнулив свои сроки, обнулив Россию, он, возможно, надеялся, что обнулятся и его годы, и он вновь станет таким же молодым, как в те времена, когда старый барин Борис Николаевич завещал ему беречь Россию, и он снова станет ей так же люб, как и в те далекие золотые-нулевые Но, увы, не помолодел. Впрочем, чихать ему уже на то, что не люб. Не слюбилось значит, стерпится. И не такое России терпеть приходилось.

 

Будет она с ним жить-поживать до самого гроба.

 

Вот только вопрос, до чьего гроба, его или самой России, остается открытым.

 

Вадим Зайдман