Корона в Германии

 

Похороны демократии

 

Текст о состоянии демократии в Германии я написала в конце апреля, но чего-то не хватало, чтобы его закончить. И вот 15 мая все крупные СМИ (Frankfurter Allgemeine, Sddeutsche Zeitung, Focus, Spiegel, Die Welt и др.) вышли с заголовком: Неизвестные положили могильный камень перед избиркомом Ангелы Меркель (Unbekannte stellen Grabstein vor Merkels Wahlkreisbro auf). Видимо, для того, чтобы закончить текст о похоронах демократии, мне не хватало этого могильного камня, который положила на немецкую демократию не я, а сами немецкие бюргеры...

 

На камне написано: Свобода прессы, Свобода мнений, Свобода передвижения, Свобода собраний, Демократия 1990 2020 (Pressefreiheit Meinungsfreiheit Bewegungsfreiheit Versammlungsfreiheit Demokratie 19902020). Камень украшали похоронный венок и свечи, а также маска. Доска объявлений для избирательного округа была поцарапана. Генеральный секретарь ХДС (правящая партия) Paul Ziemiak назвал акцию примитивной безвкусицей, а также заявил: Мы можем в нашей стране дискутировать на все темы (Wir knnen in unserem Land ber alles diskutieren).

 

Так ли это? Если посмотрим на фотографии и видеоматериалы, на которых граждане Германии протестуют против предпринимаемых правительством мер по борьбе с вирусом, то увидим, как полиция поступает с протестующими. На фото видим:

 

...девушка с Конституцией в руках сидит на земле, вокруг нее стоит плотный ряд полицейских в шлемах, с оружием и с собаками...
...мужчина с плакатом имею право на мнение...
...кто-то подходит вплотную к полицейскому и читает параграф из Конституции...
...полиция хватает пожилого мужчину, который кричит: За что? Имею право... На что он имеет право, не слышно, парни в черных куртках выламывают мужчине руки и бросают на землю...
...собравшиеся выкрикивают: Мы народ!...
...к площади, к которой подходят граждане, стянуты силовики, они перекрыли подходы и не пропускают...
...организаторов протеста арестовывают прямо у подъезда...

 

Помните? Это все было прошлым летом в Москве. Сейчас все это один в один происходит в Германии. Не верите? Я бы тоже не поверила пару месяцев назад.

 

То есть, когда Paul Ziemiak говорит, что в Германии можно дискутировать на разные темы, он лукавит или откровенно врет. Ведь протестующие были безоружными, мирными, не требовали свержения власти, а лишь выражали мнение о том, что правительство нарушает основной закон (Конституцию), ограничивая граждан в их свободах и правах. И их за это задерживали и отправляли в автозаки. Не знаю, как эти машины называются в Германии, это слово, как и многое другое, всплыло в памяти по событиям Москвы летом прошлого года.

 

В Германии в апреле 2020-го есть:

 

1. Противники мнения линии правящей партии (инакомыслящие: andersdenkende, так говорят на немецком, что по-русски означает: диссидент) не допускаются на государственные каналы вещания, их ролики в сети удаляются.

 

2. Используется карательная медицина, заключение в психиатрические лечебницы как наказание самых активных критиков режима.

 

3. Протесты граждан подавляются силами полиции, слышны угрозы со стороны канцлера о введении сил армии.

 

Никогда в истории послевоенной Германии не было такого, чтобы для разгона демонстрантов привлекали военных. Сейчас это стало возможно. Меркель запрещает любые протесты, касающиеся антивирусных мер. Полиция, применяя насилие, арестовывает протестующих, хотя оппозиция придерживается законов, выходит мирно, соблюдая дистанцию. Если все же будут применены силы военных, то ситуация грозит перерасти в гражданскую войну... Цитата из разговора публициста Christoph Hrsel с врачом Bodo Schiffmann и адвокатом Ralf Ludwig.

 

Начиная с речи канцлерин Меркель, в которой она сообщила гражданам о предстоящей страшной войне, на всех каналах, во всех газетах мы читаем исключительно то, что говорит доктор Дростен (придворный и единственный вирусолог, которому верит Ангела Меркель), начиная с местных боевых листков и заканчивая такими журналами, как Шпигель, Фокус и т.д. Причем, с кричащими и многозначительными заголовками. Focus: Новая волна заражения. Вирусолог Дростен предупреждает о существовании опасных побочных эффектов от вируса. Die Welt: Дростен предупреждает о второй инфекционной волне. Die Zeit: Мы должны снизить количество заболевающих. Иначе мы не справимся. И это можно прочитать каждый день. Во всех изданиях. Крупно. Жирно.

 

Специалистов с другим мнением или умело игнорируют, или сопровождают уничижительными пояснениями как всемирно известного вирусолога Водарга, которого назвали престарелым пенсионером, или доктора Шифмана, про которого написали: Кто он такой, подумаешь, врач ухо-горло-нос, но при этом ни разу не сообщили широкой публике, что министр здравоохранения Германии и вовсе никакой не врач, а банковский служащий.

 

Карательная медицина, которую применяли в СССР к диссидентам и о которой с ужасом рассказывали в Германии, сегодня будни федеральной республики. Увы, в Германии уже есть случаи борьбы с инакомыслящими (диссидентами) с применением психиатрии. На канале Raphael Bonelli, в программе Закроем инакодумающих в психушки (sperren wir jetzt Anderesdenkende in die Psychiatrie), перечисляются случаи такой борьбы с теми, кто мешает властям пугать граждан предстоящей смертью от коронавируса. Например, критик теории опасности заражения от коронавируса (Corona Kritiker) швейцарский врач (schweizer Arzt) Thomas Binde был арестован и помещен в психиатрическую лечебницу прямо из собственной клиники.

 

Но еще более резонансным стало дело с адвокатом по правам медицины (Anwltin fr Medizinrecht) Beate Bahner, которая также была арестована и отправлена в психиатрическое закрытое заведение для буйных больных. Госпожа Банер составила иск на 19 страниц, по пунктам и параграфам перечислив правонарушения властей, допущенные ими в целях борьбы с распространением инфекции. И именно после этого полиция посчитала ее неадекватной. Трудно сказать (можно только догадываться), что с ней делали в психиатрической клинике, но через два дня фрау Банер, солидная женщина, проработавшая более четверти века адвокатом, заявила, что у нее претензий к власти нет, а разбитая голова и синяки результат того, что она упала, не справившись с управлением велосипедом, т.к. была пьяной.

 

Адвокат Банер, полагаясь на Конституцию, обосновала: запрет на выход является незаконным в стране нет ни войны, ни чрезвычайного положения, которое объявлять нет оснований, т.к. даже в пик заболеваний в Германии вирусом было охвачено не более 0,2% населения, а поэтому у правительства нет оснований для запрета на протесты. Протестовать против незаконного указа властей граждане имеют право. Но канцлерин Меркель открыто заявила, что возмущена разразившейся дискуссией вокруг коронавируса. И назвала эти разговоры оргией. Она не желает даже обсуждать. Не хочет слышать. Именно так, не стесняясь, она говорила в апреле. Как это сочетается с высказыванием Paul Ziemiak, который заверил: Мы можем в нашей стране дискутировать на все темы (Wir knnen in unserem Land ber alles diskutieren)?

 

В конце апреля по субботам в Берлине (и не только там) на площади Розы Люксембург стали собираться те, кто против принимаемых правительством мер в борьбе с вирусом. Эти протесты носят название Hygiene-Demo. 18 апреля (третий выход) на площади собрались более пятисот человек. Демонстрация подавлялась силами полиции, были задержаны 77 человек.

 

25 апреля власти, видя, что количество участников протестной акции нарастает, приняли превентивные меры. Все улицы, близлежащие к площади Розы Люксембург, были перекрыты. Перед этими событиями фрау Меркель говорила по телефону с Путиным. Как сообщили официальные источники, в разговоре обсуждались совместные меры по борьбе с вирусом. Меня же терзают смутные сомнения... не делились ли главы государств опытом борьбы... не с вирусом, а с инакомыслящими. В Берлине поступили так же, как действовали российские нацгвардейцы в прошлом году в Москве, перекрывая подходы к месту прохождения митингов. В итоге на площадь, где проходят протесты в Берлине, смогли просочиться лишь около 300 человек. Тех, кто остался на перекрытых улицах, посчитать не удалось. Обмен опытом с Путиным на этот счет точно оказывается плодотворным.

 

Но есть и хорошие новости. Начиная с мая, демонстрации прокатились по всей стране, и число участников исчисляется тысячами (в субботу, 16 мая, зарегистрировано более 150 митингов). Площадки, которые отведены для собравшихся, уже не вмещают всех желающих. Земельные правительства стали разрешать проведение этих митингов. И даже полиция, присутствующая на них, ведет себя лояльно. Везде, кроме Берлина, где по-прежнему всячески препятствуют протестам.

 

Но вернемся к могильному камню, о котором с возмущением написали все СМИ Германии 15 мая. Не могли не отреагировать на это и правительственные органы. Государственные СМИ заявили, что, судя по результатам опросов бюргеров, в Германии с демократией все отлично. Почему? Потому что опрос граждан показал: ДВЕ ТРЕТИ бюргеров поддерживают меры, принятые правительством. СМИ запестрели радостными сообщениями: хоронить демократию в Германии рано.

 

Но скажите, разве это аргумент в пользу демократии? Как раз наоборот: чем выше процент поддержки правительства со стороны народа, тем ближе это правительство к тоталитаризму. Если Путина поддерживает большинство, то это означает не наличие демократии в России, а хорошую работу пропагандистов (зомбоящик) и силовиков (карательные меры относительно особо строптивых). То же самое сейчас наблюдается и в Германии. С небольшими отступлениями митинговать, хоть и под определенными условиями: ограниченное число участников, места, времени и под надзором полиции, все же разрешено.

 

Татьяна Росс,

Каспаров.ru, 18 мая