Эра милосердия

 

Одичали совершенно

Спустя два месяца волонтеров снова пустили в приюты для животных.

Что случилось с подопечными за время пандемии?

 

Кто был диким и пугливым, одичал совершенно, не подойдешь. Кто был полудиким, стал диким и пугливым. А собаки, которых мы знаем по несколько лет, которых видели каждую неделю, смотрят на нас, мягко говоря, с недоумением. Кажется, они подумали, что мы их бросили, рассказывает волонтер муниципального приюта в Солнцево, Надежда.

 

В начале введения режима самоизоляции со ссылкой на указ мэра были закрыты для посещения волонтеров все муниципальные приюты Москвы. Всего их тринадцать, в каждом по несколько тысяч собак и несколько сотен кошек. Такие посещения в понимании префектур, отвечающих за приюты, подпадали под пункт массовые культурные мероприятия на свежем воздухе.

 

Вряд ли те, кто это решил, представляют себе, насколько массово люди жаждут культурно проводить время в учреждении, где две или три тысячи собак непрерывно лают и делают воздух свежим. 

 

Животные просидели в тесных вольерах по 6 10 особей два месяца безвылазно. В обязанности штатного персонала не входит выгул собак. Да и при таком количестве это было бы невозможно. По норме должен быть один сотрудник на 50 60 животных, но в реальности это чаще всего один на две сотни. 

 

С 26 мая по указу мэра Москвы, Сергея Собянина, в рамках ослабления ограничений, волонтеров разрешили пускать в приюты при наличии удостоверения волонтера по спискам. Не больше пятнадцати человек в день. За эти дни многие волонтеры уже успели посетить своих подопечных.

 

Несмотря на бодрые отчеты пресс-служб префектур животные совсем не выглядят ухоженными.

 

Многих пожилых и хронически больных собак и кошек из-за сильного ухудшения состояния волонтерам пришлось немедленно перевезти в стационары. Есть и потери: В моем ряду за это время умерла собака. Причину смерти нам никто конечно не скажет, да и правды не доищешься. Мы ведь только добровольные помощники, нам все время тыкают этим статусом: А вы тут кто?.

 

Сегодня пускают, завтра выгонят. Не мы тут задаем вопросы. Мы только радуемся, что пустили через два месяца, а не через три или четыре. Это была бы совсем катастрофа. И остается радоваться, что на моем участке умерла только одна собака. А не как у девочек, есть ряды, где и три, и четыре, рассказывает волонтер приюта Надежда. 

 

Длинношерстные собаки и кошки покрылись колтунами, отрастили когти. Сильные животные, отбирающие еду у более слабых, растолстели, а слабые сильно похудели. Из-за недостатка движения, многим, особенно пожилым собакам и щенкам, стало сложно двигаться, так как мышцы атрофировались за два месяца постоянного нахождения в вольере-клетке два на два метра.

 

Со многими застенчивыми и недоверчивыми к людям собаками и кошками весь процесс приручения и социализации придется начинать заново.

 

Два месяца это достаточно большой срок в обучении и дрессировке животного.

 

Чтобы собаки и кошки смогли обрести новый дом, им необходима помощь в адаптации, многих нужно учить доверять людям, общаться, адекватно вести себя. В обязанности штатных сотрудников все это не входит.

 

Волонтерам предстоит долгая работа по восстановлению этих навыков не только у тех подопечных, с которыми они уже занимались, но и у новоприбывших за время карантина. Без добровольных помощников это будут просто дикие уличные звери, накормленные и скученные в клетках за государственный счет, без шансов обрести новый дом и семью.

 

Анастасия Егорова,

руководитель направления Волонтеры России

Новая газета, 29 мая