История

 

Кровавое послесловие к Победе.

Волна насилия в Чехословакии в 1945-м

 

Непривычный шум заставил выйти во двор. На бетонированном дворе лежал человек. Господи! Ведь это Рафальский! Это он! Нет никаких сомнений. Сколько раз я видел его в Николаевской церкви. Я всегда любовался его благообразием: белыми волосами, белой бородой, умным и выразительным лицом.

Умирает, проговорил майор Надворный.

Ну и черт с ним, отозвался майор Попов. Одним белобандитом меньше.

Я смотрел на залитое кровью лицо, на мозги, смешанные с пылью. Лубянка! Зачем ездить в Москву смотреть на Лубянку? Она здесь.

 

Это отрывок из воспоминаний Михаила Мондича, выходца из Закарпатья, выпускника русской эмигрантской гимназии в Праге (см. большой отрывок его воспоминаний в июньском номере Рубежа в статье СМЕРШ в Праге. Прим. Рубежа). Юношей он некоторое время работал переводчиком у сотрудников советской военной контрразведки Смерш, прибывших в Прагу после ее освобождения от нацистской оккупации в мае 1945 года. Мондич позднее бежал на Запад и опубликовал там свои мемуары под псевдонимом Николай Синевирский. Человеком, трагическая смерть которого описана в этом отрывке, был Владимир Рафальский бывший царский дипломат, знаток Ближнего Востока, позднее сотрудник русских дипломатических представительств в Риме и Праге. Мондич утверждает, что Рафальский выбросился из окна во время его допроса смершевцами.

 

Дочь погибшего Ирина позднее вспоминала о судьбе другого члена семьи своего дяди Александра Щербачева: Мария Дмитриевна (мать Ирины. РС) в этот же день (после ареста мужа. РС) с тревогой обратилась к своему брату Александру Щербачеву: Ради Бога, Шурка, забирай детей и уезжай к маме во Францию... . Он тогда ответил, что, мол, нет, дождусь возвращения Володи. И его забрали через неделю. Папу в четверг, и его в четверг. Его везли по этапу в Германию, а оттуда в Россию. Мы мало знали о нем, знали только, что он жив, в Воркуте. На допросах ему выбили все зубы, у него была цинга. Но в бараке его уважали и любили, потому что он был абсолютно честный и порядочный человек В 1953 году, когда умер Сталин, тех, кто выжил, отпустили. Дядя Шурик был отпущен из лагеря и жил у кого-то на квартире в Воркуте, там у него только тюфяк был и больше ничего.

 

Мы начали делать все возможное для его возвращения в Прагу. А бабушка сделала ему вызов во Францию. Он решил с французской визой выехать во Францию. Но в Москве в аэропорту его не выпустили. У дяди Шурика сделался удар: отнялась правая рука. Его со страхом приютила подруга детства, Женя Миклашевская. Мы начали опять ходатайствовать о том, чтобы дядя Шурик мог вернуться в Прагу. После долгих мытарств удалось добиться согласия на выдачу ему паспорта. Мама написала, что в следующем письме будет паспорт. Он получил это письмо, на радостях побежал к соседям, попросил у них кусочек сахара, чтобы принять сердечное лекарство, и от разрыва сердца умер. И когда мы послали ему потом паспорт, этот документ вернулся обратно. Целый конверт. Написано было: скончался. Мама похоронена в Праге на Ольшанах. А папа нигде не похоронен.

 

Трагедия выходцев из России лишь часть волны стихийного и организованного насилия, которая захлестнула Чехословакию сразу после ее освобождения от нацистской оккупации. Пока Смерш сводил счеты с явными врагами СССР, вроде солдат и офицеров Русской освободительной армии, и просто бывшими эмигрантами первой волны, до которых удалось дотянуться, чехословацкие власти занялись собственной местью. Ее объектом стало всё немецкое меньшинство, жившее в основном в приграничных районах страны так называемые судетские немцы (хоть это название не совсем точно), а также часть словацких венгров. Всего около 3,5 млн. человек.

 

15 июня 1945 года, выступая в городе Плзень на западе Чехии, вернувшийся на родину из лондонского изгнания президент Чехословакии Эдвард Бенеш заявил: Наше правительство, сознавая, что означала измена немцев и венгров в 1938 году (речь идет о ситуации после Мюнхенского соглашения, когда часть территории Чехословакии была передана Германии, Венгрии и Польше. РС), решило очистить республику от этих предательских элементов. Это большая задача. Мы не можем решать ее сами, мы должны договориться об этом с Советским Союзом, Великобританией и Соединенными Штатами. Но я не сомневаюсь, что это соглашение будет достигнуто. Для сомнений действительно не было оснований в решениях Потсдамской конференции лидеров трех держав-победительниц, состоявшейся тем же летом, отмечалось: Правительства трех стран со всех сторон изучили данный вопрос и признают, что должен быть осуществлен перевод в Германию того немецкого населения... которое остается в Польше, Чехословакии и Венгрии. Правительства едины во мнении, что такой перевод должен осуществляться организованно и гуманно.

 

С организованностью и особенно гуманностью, однако, возникли проблемы. Чешский литератор и издатель Иржи Падевет не один год скрупулезно изучал местные архивы и беседовал с очевидцами тогдашних событий. Результатом стали два объемных документальных исследования, посвященных событиям 75-летней давности на территории нынешней Чешской Республики, Кровавый финал: весна 1945 года в чешских землях и Кровавое лето 1945-го: послевоенное насилие в чешских землях. По мнению Падевета, изучение тех событий позволяет понять, насколько сложной и неоднозначной была ситуация в Центральной и Восточной Европе сразу после поражения нацистской Германии, и помогает избежать лакировки истории, с которой и спустя 75 лет приходится сталкиваться очень часто:

 

Итак, май 1945 года, нацистская Германия разгромлена, Чехословакия освобождена от немецких войск. Восстанавливается власть Чехословацкой республики в центре и на местах. Каковы были отношения этой власти с советскими войсками, их командованием и представителями других структур, действовавших в только что освобожденной стране например, контрразведки СМЕРШ и прочих советских спецслужб?

 

Лучше всего, мне кажется, это сформулировал ныне покойный чешский публицист русского происхождения Владимир Быстров. Он писал, что относительно той ситуации можно сделать три предположения. Первое, не очень правдоподобное: никто из чехословацких политиков не догадывался, что СССР государство, далекое от демократии, и его представители могут вести себя на освобожденной территории как на территории покоренной. Второе: в Праге всё это понимали, но не придавали большого значения, закрывая глаза на такие вещи, как начавшиеся сразу же, в мае 1945 года, аресты и вывоз в СССР чехословацких граждан, неугодных Советам, или создание в Праге на Летенском поле временного лагеря для интернированных, который был под советской юрисдикцией. Ну и третье предположение то, что некоторым чехословацким представителям, прежде всего коммунистам, максимально крепкие советские объятия, в которых оказалась страна, были выгодны.

 

У нас бытует ошибочное представление о том, что период 1945 48 годов в Чехословакии, до окончательного прихода коммунистов к власти, был временем свободы и демократии. Мол, советские войска в конце 1945 года ушли, мы остались предоставлены сами себе. Но не все ушли, осталось множество дипломатов, разведчиков, советников, агентов СССР. И осталась прежде всего коммунистическая партия, которая была де-факто советской пятой колонной и очень сознательно и тщательно выполняла задания Кремля.

 

Вы упомянули аресты и вывоз в СССР, в некоторых случаях и убийства, граждан Чехословакии русского, украинского, белорусского, грузинского и т.д. происхождения. Что делали или не делали чехословацкие власти, чтобы защитить этих людей?

 

Да, следует подчеркнуть, что люди, которых преследовали Советы после своего прихода в Чехословакию, вне зависимости от их национального происхождения, уже много лет были чехословацкими гражданами. И их новая родина о них не позаботилась и их не спасла. Чехословацкое государство во главе с президентом Эдвардом Бенешем не выступило в защиту арестованных даже в таких вопиющих случаях, как задержание и отправка в сибирский лагерь, где он впоследствии умер, Сергея Войцеховского, бывшего белогвардейского, а затем высокопоставленного чехословацкого генерала и участника сопротивления в годы немецкой оккупации. Даже формальные шаги, вроде какой-нибудь решительной ноты протеста на уровне МИД или обращения к Сталину, сделаны не были.

 

Одновременно сразу после освобождения начинается изгнание немецкого населения с территории Чехословакии. Первую и самую насильственную его фазу историки называют диким изгнанием. Как в этом случае вели себя власти пустили дело на самотек?

 

Тут нужно различать несколько этапов. В первые дни после освобождения происходит множество актов насилия по отношению к местным немцам и предполагаемым коллаборантам. Это страшные инциденты, суды Линча, стихийные проявления жестокости толпы. В то же время в некоторых случаях с чисто человеческой точки зрения эти эксцессы можно понять: это была месть за оккупацию в целом и за конкретные потери отдельных людей например, у кого-то близкие погибли в немецком лагере или во время Пражского восстания в конце войны. Повторяю: оправдать это нельзя, понять иногда можно. Были и другие мотивы так, в расправах с гестаповцами иногда участвовали люди, которые при оккупации сотрудничали с гестапо и заметали следы.

 

Наступает лето 1945 года, и начинается другой этап. Именно тогда происходят самые печально знаменитые массовые убийства немцев в городах Постолопрты, Пржеров и других. И вот эти преступления совершают либо подразделения регулярной чехословацкой армии, либо полувоенные формирования, находящиеся под армейским командованием, бывшие партизанские отряды и революционная гвардия. То есть тут кто-то должен был отдать приказ. Есть любопытная закономерность: на западе Чехии, в районах, освобожденных американской армией, ни одного крупного эксцесса в отношении гражданского немецкого населения не зафиксировано.

 

Вы хотите сказать, что Красная армия такие эксцессы поддерживала или по меньшей мере им не препятствовала?

 

В Военно-историческом архиве в Праге есть приказы, которые получали части чехословацкой армии от своего командования уже в середине мая, выгнать максимально возможное количество судетских немцев за довоенную границу Чехословакии. Не убивать их, но вытеснить. Это и была неорганизованная депортация. И в этих документах есть пункт, где говорится, что действующие в данных районах подразделения Красной армии могут оказать помощь в выполнении данного приказа. Насколько реальной была эта помощь, сейчас уже сказать трудно. Но я должен отметить другое: мне попадалось немало случаев, когда именно офицеры Красной армии были теми, кто препятствовал самым гнусным расправам с немецким населением в том или ином населенном пункте.

 

Каково примерное число жертв этих событий?

 

Оценки очень различаются. Есть более точные данные по конкретным событиям. Марш смерти из Брно там большая часть жертв погибла от физического истощения, голода и жажды явно больше тысячи человек на чешской стороне и еще сотни на австрийской стороне границы. В Постолопртах было убито более 700 человек. В Пржерове 265 человек, в основном женщины и дети. Если суммировать всё, что известно о подобных трагедиях, конечно, это будут тысячи погибших. Еще один момент: кого вносить в список немецких жертв? Только гражданское население? Или также пленных солдат вермахта и СС, которых тоже в некоторых случаях убивали, а в еще большем количестве они умирали в первые месяцы после войны в наскоро созданных лагерях от голода и болезней. Поэтому я бы не рисковал называть какое-то конкретное число погибших. Но можно однозначно сказать, что на территории нынешней Чехии примерно с марта по август 1945 года царило массовое насилие.

 

Мы говорили о ситуации с чешскими немцами. А собственно чешское население и Красная армия в их отношениях всё было безоблачно?

 

Здесь нельзя говорить об однородной картине, она отличается от города к городу, от деревни к деревне. Где-то до сих пор вспоминают о красноармейцах со слезами на глазах, как о дорогих освободителях. В некоторых районах Праги и ее окрестностей похожее отношение к частям власовской Русской освободительной армии. Запад Чехии освобождали американцы, часть районов Моравии подразделения румынской армии. В ряде местных архивов я видел записи о мелких кражах со стороны красноармейцев ну, все эти истории с наручными часами, велосипедами или домашними животными. Есть и сведения об изнасилованиях хотя, исходя из доступных свидетельств, я полагаю, что в этих случаях большинство жертв предпочло промолчать. Убийств мирных жителей со стороны советских военных было очень мало, это единичные случаи. Очень многое зависело от конкретной части и ее командира, от того, как он поддерживал дисциплину. Случалось, что очень жестко, и провинившиеся солдаты получали пулю в лоб.

 

Красная армия покинула Чехословакию очень быстро, в ноябре 1945 года, как и американские войска. И до вторжения в августе 1968 года советских войск в этой стране не было в отличие от большинства других стран советизированной Восточной Европы. Как это получилось? Это был успех Бенеша и чехословацкой дипломатии или добрая воля Кремля?

 

Скорее это был план Сталина, который рассчитывал на чехословацких коммунистов как на своих верных помощников и этот расчет оправдался. Сталин понимал, что он может постепенно прибрать Чехословакию к рукам и без присутствия там советских танков и дивизий. Исход выборов 1946 года, на которых коммунисты получили относительное большинство голосов, это подтвердил. Кроме того, здесь были сильные прорусские и панславянские настроения и мощная левая традиция, в том числе среди интеллигенции. Этим Чехословакия сильно отличалась, например, от Польши.

 

Позднее, после вторжения 1968 года, это всё исчезло? 68-й год отодвинул для чехов и словаков в тень 45-й?

 

Сравнивать эти два события можно, но это не очень правомерно. Советские войска в 1945 году изгнали с чехословацкой территории нацистов. Советские войска в 1968 году вторглись в суверенное государство под предлогом подавления контрреволюции, существование которой было абсолютной ложью и пропагандистской выдумкой. Конечно, это вторжение подорвало и испортило отношение чехов к тогдашнему СССР, что отразилось и на отношении, например, к русской культуре. Сходство между советскими танками 1945 и 1968 годов в том, что в обоих случаях это были танки коммунистической диктатуры. Но если в обстоятельствах 1945 года это было для нас, как говорят русские, ложкой дегтя в бочке меда, то в 1968 году никакого меда уже не было.

 

Российско-чешские отношения сейчас, возможно, в наихудшем состоянии за всю их историю, за исключением разве что того самого 1968 года. При этом в нынешнем политико-дипломатическом конфликте история и исторические символы играют большую роль: я имею в виду снос памятника маршалу Коневу в Праге и установку мемориальной доски бойцам РОА в одном из районов чешской столицы. О нынешнем российском обществе иногда говорят, что оно одержимо историей, причем исключительно собственными ее интерпретациями, и больше думает о прошлом, чем о будущем. Получается, что и в Чехии дела обстоят так же, если обе страны спорят из-за событий и деятелей 75-летней давности?

 

Меня это совершенно не радует. Думаю, обеим сторонам не повредил бы более трезвый подход. Россия я имею в виду государство, а не всех российских граждан, конечно, склонна делать из своей истории идола, превознося собственные достижения и не признавая просчеты. https://www.svoboda.org/a/2044985.htmlПрименительно к истории Второй мировой это означает делать акцент исключительно на разгроме нацистов и их изгнании из Восточной Европы, но пытаться вынести за скобки причастность СССР к развязыванию войны, агрессию против Финляндии, Катынское преступление и т.д. Мне кажется, что уверенное в себе государство а я надеюсь, что Россия однажды таким государством будет, должно не только чтить свои победы, но и признавать свои ошибки и преступления. Как, например, Чехия за исключением небольших групп правых и левых экстремистов признала и сожалеет о тех трагедиях, которые были связаны с послевоенным изгнанием чешских и моравских немцев, считает чешский исследователь Иржи Падевет.

 

Ярослав Шимов,

Радио Свобода, 26 мая