Алексей Навальный

 

Печальные тропики

 

А, должно быть, в этой самой Африке теперь жарища страшное дело!
Из Дяди Вани

 

Император Пукасса Первый немолод и в своих краях давно называется политическим лидером. Так оно современнее.

Что ж ты, брат, опять наделал? укоризненно спрашивает у него мировая общественность.
А чо такова? интересуется Пукасса, побрякивая костями съеденных политических противников.
Как что? вздыхает мировая общественность, давно утомленная этим диалогом. А кто опять ай-яй-яй сделал? Кто потравил Алешу?
Какого Алешу? уточняет Пукасса Первый, лоснясь улыбкой. А, это который бузотерил тут? Скандалиста? Не знаю. А что с ним такое?
А то ты сам не знаешь!
Небось опять сам себя разделал до мяса, вздыхает Пукасса, лупая глазками. Он такой. Ему лишь бы попиариться.
Знаешь что, Пукасса, строго говорит мировая общественность, понижая голос. Ты дурака-то не валяй. Ты заканчивай эту жесть, а то мы у тебя алмазы покупать перестанем.
Не, улыбается Пукасса, тоже понижая голос. Не перестанете. Видите чувака в ожерельях?
Боже мой! говорит мировая общественность, разглядев чувака.
Гутен таг, отвечает им бывший канцлер Германии, не переставая ужинать у людоедского костра.
Видали? уточняет Пукасса. Я вас всех куплю, по три рубля пучок.
Нет, твердо отвечает мировая общественность. Я не такая. Я жду трамвая. То есть, сессии ООН. Я там выражу такую озабоченность!..
Какую? живо интересуется Пукасса Первый.
А вот примерно как отсюда до Руанды в 1994 году.
А, это на здоровье, соглашается Пукасса и начинает медленно расстегивать штаны.
Что вы делаете? отшатывается мировая общественность.
Вето вам мое хочу показать.
Не надо! нервно кричит мировая общественность. Видали мы твое вето! А ты санкции наши видел?
Видел-видел, радостно отвечает Пукасса, застегиваясь. Маловаты! Да мы и на своем проживем. Народу, слава богу, хватает, холодильники есть... А будете хамить, разбудим бога войны. Он у нас в том шалашике спит, вы тише разговаривайте-то, кстати, неровен час в себя придет, прошлое вспомнит. Вы нашу шойгу видали? Как саванна горит, до Вены включительно, напомнить?
Но-но... говорит мировая общественность, включая миролюбивый регистр. Ты, брат, не того... не этого...
Кого того? орет Пукасса, мерцая фосфоресцирующей раскраской в наступающих сумерках. Кого этого? Отвалите от наших тропиков! Не лезьте в нашу ментальность! Не трогайте нас за суверенитет! Маша!
Не-ет! в ужасе кричит мировая общественность, завидев Машу, уже заходящуюся в африканском танце. Не-ет, только не Маша!..
Но если что, заходите, доброжелательно и негромко произносит император Пукасса, глядя на сверкающие на закате пятки мировой общественности.

 

...Ближе к ночи из соседней саванны к его костру приходит тамошний каннибал с автоматом Калашникова. У каннибала проблемы, потому что автомат без рожка, и когда у императора опустеет холодильник, он пойдет в пищу следующим. А пока, два ветерана региональной политики, они мирно едят человечину, обсуждают проблемы славянского единства и вспоминают партийную молодость.

 

Виктор Шендерович,

Facebook, 24 сентября