Зона

 

Ангел белый

 

Когда натыкаешься на такую новость, как самосожжение Ирины Славиной, российского Яна Палаха, возникает ощущение космического вакуума и холода. Полного одиночества в бесконечном пространстве. Кулаки сжимаются от отчаяния и бессилия что-либо изменить, ощущения полной безнадежности и безмерного торжества абсолютного зла.

 

И великие строчки Булата Окуджавы, которые приходят на ум,

 

В земные страсти вовлеченный, // я знаю, что из тьмы на свет // однажды выйдет ангел черный // и крикнет, что спасенья нет.

Но простодушный и несмелый, // прекрасный, как благая весть, // идущий следом ангел белый // прошепчет, что надежда есть.

 

утешают мало. Потому что сердцем надеешься, а умом понимаешь: никакой надежды. Какая же надежда, если ангел черный, потешаясь, хохоча и упиваясь своей вседозволенностью, проистекающей от полной безнаказанности, простер уже свои щупальца не только над Россией, но над половиной земного шара, а ангел белый, не в силах больше противостоять этому злу, сжег себя.

 

Такие случаи, как самосожжение Ирины Славиной, оглоушивают даже больше, чем отравление Алексея Навального. Невозможно себе представить, насколько нужно было нескончаемыми преследованиями, обысками, унижениями затравить человека, довести до какого отчаяния, чтобы он решился на такое.

 

И такие случаи больше даже, чем отравление Алексея Навального, диагностируют полную безнадежность России, ее неизлечимость, во всяком случае, в обозримом будущем.

 

Многие российские демократы, большинство из которых, конечно, демократы в кавычках, но даже те немногие, которые без, прежде всего два Чубайса и один Навальный считают, надеются, уверены, что эту огромную территорию зла можно сохранить единой и неделимой. И при этом сделать территорией добра и демократии.

 

Либеральная империя это по определению оксюморон.

 

Эта империя должна быть расчленена и развеяна по ветру пока этого не случится, она так и будет оставаться империей зла, калеча и убивая людей.


И даже через сто, и даже через тысячу лет не станет свободной.

 

Да просто пригодной для жизни.

 

Так и останется огромной, на одну седьмую часть суши, зоной из Сталкера.

 

Вадим Зайдман